Что?

Кто это там бормочет о подчинении?

Кто это там пасует перед легким телесным дискомфортом?

А ну-ка, немедленно выйти из строя, и больше в мою голову никогда не возвращаться!

Еще раз услышу подобное, и тебе не поздоровится!

Это Я тебе говорю!

Я - Альфа (но не Омега)!

Я - Бэмби (но не олененок)!

Я - Бэби (но не ребенок)!

Я - Арина (но не Карина)!

Я - Маша (но не Синди)!...

Вау...

Отвлекай меня своими глупостями, сколько влезет, только не думай, что тебе удастся отвлечь меня от моего доминирующего чувства СТЫДА...

Мне очень стыдно...

Запомни - всем не угодишь. Неважно то, что о тебе думают люди, важно то, что о тебе думает Бог (мама все время поправляет меня с тем, чтобы я говорила, как соРодич - "наш Отец")

Я понимаю, но мне стыдно не перед всеми, мне стыдно перед Найтом. И стыдно не за себя, а за то, что из-за меня пострадает его репутация, и что он будет с ужасом вспоминать то, что его Невеста дала себя Опозорить. И даже, если он узнает всю правду о тех причинах, которые заставили меня пойти на это, для него уже ничего не изменится. Ведь всем известно, что уважение завоевывают годами, а презрение - часами. Врагам и недоброжелателям Советника только на руку то, что происходит сейчас со мной. И они сделают все для того, чтобы выжать из моего Позора максимальную для себя выгоду. От осознания этого я чувствую себя гораздо хуже, чем из-за того физического неудобства, которое сейчас терпит мой изнеженный (хоть и устойчивый) организм.

Мои веки уже воспалились и закисли до такой степени, что я не могу держать их открытыми...

Всему есть предел!

Любому терпению есть предел!

Эти сигналы чередуют друг друга в моем мозгу с того момента, как солнце ушло далеко на восток, и стало готовиться к своему прощальному "адье"...

Эти сигналы означают то, что мой мозг уже готовится к своей отключке...

Нет!

Не смей, ты, серый предатель!!

Не вздумай отключаться!!!

Не позволю...

Ни за что...

Никогда...

Ни...

Кто-то отрывает мои онемевшие ноги от помоста, чьи-то сильные руки прижимают мое оцепеневшее тело к чему-то уютному и мягкому... мои губы уже не могут двигаться для позорящих слов, потому что их зажимает чья-то щека...

Нет! Нет!

Поставьте меня на место!!

Вы не понимаете, что делаете!!!

Бедная девочка! Они забьют ни в чем не повинную девочку!!!

Это мое последнее усилие воли приводит в чувство мои органы слуха - и мне удается распознать какие-то крики, которые смолкли сразу после того, как над моим ухом послышалось яростное горловое рычание...

Этот рык было последним восприятием моего мозга перед тем, как он отключился, и отвел меня в бессознательное состояние...

Мое пробуждение имело несколько попыток. Когда же я почувствовала, что проснулась окончательно, то по привычке не спешила открывать глаза, нащупывая и настраивая все остальные органы своих чувств...

Все в порядке... Все функционирует нормально... Надо мне оглядеться вокруг...

Я разлепляю свои веки и вижу... глаза Рэда...

Что за? Фух, это же Найт!

У меня из-за этого мгновенного сбоя идентификации чуть сердце не остановилось...

Найт сидит у противоположной стены, и внимательно смотрит мне в глаза.

Я немного прокашливаюсь, и говорю ему:

– Привет.

Он двигает губами:

"Привет".

Ой, во что я одета? В свою ночнушку?

Найт видит мое замешательство, и успокаивает:

"Не волнуйся, это Элена тебя переодела"

– Где она?

"Сейчас вернется".