Попробовать. Я хотела попробовать ее на вкус.

Он выпрямился, придвигая свою грудь к моему рту. Я жадно слизала капельку, издав стон, когда солоноватый, металлический привкус окутал мое естество. Как только я вылизала его, он отстранился, нашептывая:

— Монстры найдут друг друга в темноте.

Я не могла понять его тон, и мне не понравился подтекст. Я монстр? По сравнению с Брэксом — определенно, но с Кью... были пределы, которые он пересек, а я ни за что. Разве мы нашли друг друга в темноте? Да, у меня есть темные желания, но я также люблю свет. Мне нужна нежность, чтобы умерить боль и разрушения. А был ли выбор?

Кью взял в руку свой член, поглаживал и вглядывался в глубину моих глаз. Другой рукой он нашел мое влагалище и просунул палец внутрь.

Даже при том, что мое тело немного дрожало, я не переставала играть свою роль. Кью не мог не знать, насколько сильно я хотела этого. Мне нужно было бороться, — я хотела бороться.

Каким-то образом я вытащила из себя неплохую актрису и вынудила слезу упасть из глаз.

— Я не хочу этого.

Его ноздри затрепетали. Убрав руку со своего члена, он кончиком пальца дотянулся до моей слезы. Уставился на нее, затем на меня, его взгляд наполнила неуверенность. Ночь поглотила его, отбрасывая тень на лицо. Он слизал мою соленую слезинку.

— Ты будешь плакать сильнее, когда я закончу с тобой.

Я начала запоминать, что возбуждает моего Господина. Первое — слезы, второе — борьба. Что его предельно раскроет? Я не остановлюсь, пока не узнаю.

Слезы падали вновь, заставляю меня ненавидеть его точно так же, как когда я только прибыла. До того, как он спас меня, убив ради меня. Кью не хотел кроткой рабыни. Он обожал мою непокорность.

Еще одна шарада появилась передо мной. Что Сюзетт имела в виду, когда сказала, что Кью не трогал ее, потому что она была разрушена? Он прикасался ко мне, потому что я боролась, была сильной. Он не мог трахать сломленных... и все же он хотел... а что он хотел? Приручить меня? Отделаться? Что-то внутри него хотело, чтобы его обвинили в изнасиловании, в том, что он ненормальный и извращенный, потому что он сам видел себя таким.

Кью щелкнул языком по моей щеке, ловя слезу. Я резко вдохнула и извивалась, прикусив губу, поскольку наши обнаженные тела терлись друг о друга. Мои соски напряглись от возбуждения.

Он прижал свою голову к моей, лоб ко лбу. Я вдохнула его аромат, вжавшись в столбик, удостоверившись, что ни одна частичка меня не касается его. Это бы разрушила игру. Я не могла забыть, я не хотела.

— Ах, эсклава. Tu m'excite au-del`a de la croyance. (прим. пер. фр. — Ты невероятно возбуждаешь меня) — Несколько пальцев резко погрузились глубоко в меня. Мои колени задрожали, пока его рука раскачивалась взад-вперед.

Я хныкнула, мое тело отреагировало — переполняясь, тая, нуждаясь. Я жаждала всего, что Кью даст мне. Я хотела его так сильно, но также хотела еще немного побороться. Когда я говорила ему «нет» — это делало какие-то странные вещи со мной, превращало секс из заурядного в крышесносный и чувственный. Я стала оголодавшей, управляемой либидо женщиной, и только Кью мог унять этот эротический зуд.

Кью бормотал что-то на французском, его говор заполнил тихую, поглощенную ночью комнату. Я тяжело дышала, но казалось беззвучно, как во сне.

Его палец завладел мной, вызывая трепет в моем лоне. Он втянул в себя воздух, когда я толкнулась к нему, желая большего.

Я не смогла остановиться и застонала.

Он прижал свой член к моему бедру, обмазывая меня своей смазкой. Его член был горячим, твердым и невероятно соблазняющим. Его дыхание отражало мое.

— Ты не можешь лгать. Не сейчас. Не тогда, когда твое тело трубит правду. — Он пошевелил пальцами, погладив меня внутри, я дрожала от желания кончить.

Он был прав. Я не могла лгать и сильнее закричала.

Я хотела закричать: трахни меня, я твоя. Вместо этого вышло:

— Вытащи свои пальцы нахрен из меня.

— Тихо, ma belle. (прим. пер. фр. — Моя красавица). Ты хочешь этого. — Его голос слегка дрожал от возбуждения. Я задалась вопросом, играет ли он тоже. Он приручил себя ради меня? Насколько далеко он мог бы зайти?

Кью начал толкаться сильнее, собирая больше влажности у меня между ног. Моя грудь жаждала, чтобы ее касались, мой рот пустовал, нуждаясь в поцелуях, но мое сердце было заполнено и сверкало так ярко, что я думала, могло бы рассыпаться на пламенные кусочки.

Кью внезапно остановился и вынул пальцы.

— Я единственный, кто может дать тебе то, в чем ты на самом деле нуждаешься. — Его пальцы погладили мою щеку, оставляя на ней мой аромат. — Но я отказываюсь брать это, — он встал у меня между ног, поместив свой член именно туда, куда я и хотела. Он потерся кончиком, вызывая мое тяжелое дыхание и вскрик.

Я качнулась, упрашивая его взять меня. Я дрожала от потребности так сильно, что свело скулы.

— Дай мне это или останешься ни с чем.