— Может, он плохой работник?

— Настолько, чтобы развалить целую корпорацию? Сейчас его имя в черных списках, и от него шарахаются, как от прокаженного.

— Так в чем разница между ним и тобой?

— Не знаю. Наверное, в том, что такие, как я не видят солнца… А всем остальным просто фатально не везет. Если сто раз подбросить горсть монет, то одна из них сто раз упадет решкой. Бывает.

— Бывает, — согласилась серьезно Дина и, приподнявшись, откинула за спину волну рыжих волос. — Впрочем, бояться надо других.

— Ты опять проводишь параллели?

Она улыбнулась. Зубы белели в полутьме, как влажные жемчужины.

— Знаешь, — Дина задумчиво сняла со стола и покачала бокал, наблюдая, как вино плескается в прозрачном тюльпане, — я думаю, они правы. Если и искать его где-то, то только в Замке.

— Там искали не один раз.

— Ты ведь приезжий. А тот, кто родился в этом городе, даже в его новой части, знает, что Замок — место странное. И он не выдаст своих тайн, если не захочет.

— С чего бы ему выдавать свои тайны чужаку?

— Иногда с чужими проще, чем со своими… К тому же ты не просто чужак. Всем известно, что Замок неравнодушен к гореломам.

— Я уже бывал там. И как турист, и как… Там есть что-то, это верно. Но Замок не спешил поделиться со мной своими секретами.

— Возможно, ты просто плохо слушал? Отвлекался? Вот как сейчас… — она проследила направление его взгляда. Улыбка сделалась лукавой и чуть самодовольной.

Ян мельком усмехнулся, с усилием отводя глаза от заманчивых изгибов и ложбинок, лишь подчеркнутых сбившейся простынею:

— Нет, так я там точно не отвлекался, но… Расслабься, охотница за сенсациями. Я помню наш договор. И знаю, чего тебе хочется. Мне и самому любопытно, что за тайны такие в этом Замке. Да вот неприятность — теперь в башни вообще никого не пускают.

— У меня есть знакомый…

— Кто бы мог подумать?

— Не перебивай! — она обидчиво запустила пальцы в волосы на затылке Яна и потянула. Это было бы очаровательно, если бы не было так больно. Ссадина давала о себе знать.

Впрочем, Дина уже увлеклась новой идеей и ничего не заметила.

— …так вот он диггер и лазает по подземельям с приятелями. Кажется, он говорил, что знает способ попасть в башни. Хочешь познакомлю?

— Сдается мне, что это ты хочешь… А впрочем, познакомь.

— Я ему позвоню.

— Не сейчас?

— А что?

— А то, что сейчас у нас будет занятие поувлекательнее…

— Правда? Обещаешь? — гортанно мурлыкнула она, щуря разгоревшиеся глаза и по-кошачьи гибко привставая. Бокал вывалился из ее руки и покатился по ковру, оставляя мокрую дорожку.

* * *

Утром Ян, конечно, проспал.

Поймал такси, и всю дорогу из Новой части Белополя в Старую старался в водительское зеркало оценить ущерб, нанесенный его внешнему облику прошедшими сутками. Времени заезжать домой не было. Лишь перехватив в этом же самом зеркале насмешливый и понимающий взгляд водителя, Ян смирился. И мирился до самого Дворца.

— Вы здоровы? — осведомился смутно знакомый сопровождающий, перехвативший Яна на ступенях, стоило только выбраться из такси. Кажется, его звали Герард. Или еще как-то так строго.

— Может, воды? — не унимался сопровождающий.

И откуда он такой дружелюбный? Неужто Ян в прошлый раз повел себя с ним приветливо? И как это его угораздило…

Царившая ночью эйфория отгорела, оставив холодные горчащие угли. Четырехглавый Дворец растопырился на перекрестке четырех улиц — угловатый и мрачный. Устрашающе таращился на каждую из улиц глазами угрюмого гранитного чудовища, водруженного на свод крыши. Иссеченный мелкими ступенями подъем к парадному входу сильно смахивал на ловушку. В складках лестницы, словно запутавшиеся птицы, уже притихли люди.

— Пройдемте, — не дождавшись ответа, предложил «Герард».

Внутри Дворец был такой же темный, неудобный, источенный ходами. Словно каменную глыбу прихотливо изгрызли исполинские жучки. Два года Ян здесь ходит трижды в месяц, но все равно без провожатого заплутал бы через пару поворотов. Очередная арка и тесный ход разросся до громадной каменной полости. Трепыхаются огни факелов (все искусственные, но создают впечатление открытого огня), рождаются странные тени, делая зал еще более обширным и полным жутких фигур.