К счастью, в сегодняшнем списке ничего похожего.

— А это что? — Ян обнаружил под ровными строчками небрежно начертанное вкривь и вкось другой рукой: «Приречная, дом 12, кВ. 3, Амилия Стах, проверить подлинность».

— Это позвонили, пока тебя не было. Велели добавить в список.

— Для оборотня у тебя отличный почерк. Когти не мешали?

— Хвостом рисовала.

— Что означает «проверить подлинность»? Чью? Этой Амилии Стах? Похоже, у них кругом дефицит кадров. В Егерском дозоре, в коммунальном хозяйстве, в Департаменте расследований… А я, значит, везде пригожусь.

— Для себе подобных сгодишься. Твоя ведь коллега. Они говорят, что эта девица считает себя кем-то вроде тебя. И оказывает помощь местному населению…

— Психиатра ей надо, а не коллегу, — хмуро предсказал Ян.

— Знаешь, а я, кажется, слышала про нее. По слухам, она и впрямь помогает.

— Как все эти лжеспасатели. Ты сама встречала хоть кого-то, кому она помогла?

— Встречала, — хихикнула Ева. — Пьетр к ней ходил.

— Чего?

— В прошлом году, вроде. По поводу старшей дочки, которую папаша в чемпионки метит. Он не рассказывал, что там стряслось, но гимнастика — занятие травмоопасное.

— Ходил к ней, когда… — Ян не закончил, но ехидная Ева проницательно продолжила:

— Когда он мог обратиться к такому гению, как ты? Вот и поразмысли на досуге!

— Плевать я хотел на его выбор, — раздосадовано огрызнулся Ян. — Мое дело проверить подлинность этой… м-м… Стах. Это как раз рядом. За углом. Можно и посмотреть.

* * *

Дом номер двенадцать выходил окнами на реку Серебряну и на остров, что делил русло. Отсюда даже можно было рассмотреть лохматую рыжую гриву парка на набережной и далекий разваленный мост. А хорошо бы там сейчас пробежаться, ни о чем не думая…

Ян тоскливо вздохнул и обратился к дому.

Когда-то здание принадлежало, скорее всего, аристократическому семейству, но позднее его отдали под квартиры. Большие, нелепые и холодные. Опять парадное — длинное и сквозящее, словно ущелье в горах. Сверху хлопнула дверь, и мимо Яна, нагнув голову, торопливо прошмыгнула женщина, прижимающая к груди прозрачную папку. Через пластик просматривались черно-белые снимки. Еще одна женщина, такая же унылая, словно стертая монета, неподвижно стояла на лестнице, крепко вцепившись в поцарапанные деревянные перила.

Пришлось ее обогнуть. От женщины пахнуло бедой, как крепкими горькими духами. Ян даже дыхание задержал.

На лестничной площадке на корточках сидел насупленный подросток в кепке, надвинутой на нос, рядом подпирал стенку хмурый менеджер в дорогом костюме, и нервно переминался длинный тип неопределенного возраста и социального статуса. У самой двери с номером три топталась бабуся, бесцеремонно пытавшаяся заглянуть в щель почтового ящика.

Ну вот, встревожился Ян, всматриваясь в старушку, как в дремлющую дворнягу. Кто его знает — то ли хвостом едва шевельнет, то ли лаем обложит.

— Здесь очередь, юноша, — строго сообщила старушка, почуяв его взгляд и оборачиваясь. — За мальчиком будете… — она с сомнением посмотрела на женщину, застывшую на лестнице. — Или вон за той дамой… Вы на прием-то записаны?

— Я не на прием. Здесь живет моя знакомая.

— Все так говорят, — засмеялась старушка. — Когда хотят без очереди.

— Ее зовут Амилия.

— Кто ж не знает, как ее зовут? — искренне удивилась старушка.

Пацан приподнял козырек, рассматривая Яна. Мужчина в костюме пошевелился. Ян не стал выяснять, что им пришло в голову, а резко постучал, протянув руку над плечом приставучей старушки. К счастью, незапертая дверь распахнулась от первого же толчка.

— Куда?! — возмутились вслед.

Хм… До чего ж похоже на его собственное жилье. То же пространство без внутренних перегородок, только мебели почти совсем нет. Поэтому здесь солнечно и чисто.

— Я могу вам помочь? — сидевшая на подоконнике коротко стриженная девушка подняла голову. Голос у нее оказался сильный, хотя и негромкий.

Напротив девушки на стуле плакала очередная женщина, и на появление постороннего она никак не отреагировала.

— Только, если вы и есть Амилия Стах.

— Тогда подождите, пожалуйста…

Надо же… А Ян почему-то ждал, что встретится с дамой немолодой. Обычно фальшивые избавители норовят обрести вид значительный. Кто поверит молоденькой девице? Впрочем, кто поверит ничуть не более солидному парню, вроде него самого? Только тот, кому деваться некуда.

Ян не ушел, но на него больше не обращали внимания. Женщина шумно сморкалась, всхлипывала в прижатый к губам платок. Через истерзанную ткань доносилось невнятное:

— …не смогла уберечь… такое горе… младшая сестра, я должна была за ней смотреть, да недоглядела…