– Понятно, – перебила его Мануэла. – Хотите, чтобы мы вас довезли?

– Я не претендую... Но если довезете хотя бы до города, буду очень благодарен. У меня, понимаете ли, почти закончились деньги...

– Мест в карете нет, – задумалась Мануэла. – С другой стороны, нас уже слишком много, и одной каретой, даже такой вместительной, как наша, не обойдемся. В хорошую погоду еще можно ехать верхом, а если дождь? Завтра будем в Тулине и наймем еще одну карету. Только, уважаемый, вам придется заплатить за дорогу. Не нужно бледнеть, плата будет не деньгами.

– Я, видите ли, уже не молод, чтобы расплачиваться как-то иначе, – в замешательстве сказал Йонас. – Я знаю, что в империи очень легкие нравы, но не могу...

– Мы с вами не соскучимся, – отсмеявшись, сказала Мануэла. – Плата будет интересными рассказами, а не вашим мужским достоинством. Этого добра, в отличие от интересных собеседников, в дороге хватает. Вы уже позавтракали? Вот и идите рассчитываться с хозяином и собирать вещи. А заодно подумайте, чем будете нас развлекать.

– Зачем вам нужен виренец? – спросила Хельга. – Что интересного он может рассказать?

– После знакомства с Клодом я уже не отношусь с пренебрежением к жителям этого королевства, – ответила ей Мануэла. – А вам, графиня, не возбраняется продолжить путь на вашем коне, тем более что вы его нашли. Зачем слушать то, что неинтересно? Клод, ты уже собрал вещи? Тогда не торопись с завтраком, мы подождем.

Через полчаса они покинули трактир и продолжили путь. Хельга ехала верхом на своем коне вместе с Эвальдом, Крисом и взятыми в Альфере наемниками, а все остальные уместились в карете.

– Начинайте, Йонас, – сказала ученому Мануэла. – Сократите нам рассказом дорогу.

– Расскажите, чем все закончилось в Вирене, – попросил Клод. – Мы уехали из королевства в разгар зимы, а потом только услышали о разгроме от человека, который сам пересказывал слухи. У меня там остались друзья, и я очень беспокоюсь об их судьбе.

– О том сражении, в котором герцог Меснер потерял армию, я вам рассказывать не буду, – сказал ученый. – Сам я там не был, а те, кто уцелел в той бойне, описывают ее по-разному.

– Так всегда бывает, – подтвердил Робер. – Каждый видит сражение по-своему, да еще мало кто из рассказчиков обходится без вранья.

– Все сходятся только в том, что вина герцога не слишком велика, – продолжил Йонас. – Он, конечно, редкий осел, но там бы и умник ничего не смог сделать. Мало того что корвов было в два раза больше наших, так еще в разгар битвы нас предали несколько вельмож. Говорят, что Аделрик сговорился с ними заранее. А после разгрома сопротивляться вторжению стало некому. Сам король Франц бежал к соседям на север, а все остальные заперлись в своих замках. Франца соседи обезглавили и голову отослали в подарок Аделрику, а замки всех, кто отказался открыть ворота, стали брать приступом. Первым делом, конечно, заняли все города. После этого сопротивлялись только законченные идиоты. Умные или принесли Аделрику клятву верности вместе со всем своим золотом, или рванули с этим золотом сюда в империю.

– В то, что он принял золото от побежденных, поверить нетрудно, – кивнула Мануэла. – Но вассальная клятва... У него что, мало своих дворян?

– Король Корвы очень умен, – сказал Йонас. – Кроме нескольких сражений на юге и штурмов замков самых упертых дворян, никакого другого разорения не было. Теперь он сможет собрать очень большую армию.

– Пора бежать из империи, – невесело пошутил Робер. – Только вот куда?

– Вы думаете, что он будет воевать с нами? – не поверила Мануэла. – Это же безумие!

– Ему незачем воевать с другими соседями, – сказал Йонас. – На севере бедные земли, мало народа, а много только лесов, которых и у него самого хватает. Если бы на месте Аделрика был честолюбивый глупец, он бы занялся захватом севера, но, я думаю, что этого не будет. Король не только не станет драться с северянами, он их, наоборот, позовет с собой на юг. Я за все время пути не видел в империи каких-то войск, одну только городскую стражу. Стены для армии – не препятствие, а живут здесь гораздо богаче, чем в королевствах. И ему нетрудно заслать сюда своих людей. У империи много войск, но все они связаны. Если выждать, когда вы в очередной раз сцепитесь с южанами...

– Аделрик и у герцогов принял клятву? – спросил Клод.

– Нет, – покачал головой Йонас. – Меснера он казнил, а остальные не стали дожидаться, казнят их или нет, и разбежались сами. И правильно сделали: уж наших герцогов он бы наверняка заменил своими. Графы, как я уже говорил, откупились, а бароны... Кто откупился, кто сбежал, а иных и побили.

– Что ты так опечалился? – спросила Клода Мануэла. – Из-за друзей?

– У меня там два друга, – ответил он. – Один из сыновей герцога Гросвера и дочь барона Штабер. Я им говорил, чтобы бежали в империю и постарались меня найти, но смогут ли добраться и найти? Есть еще один пришелец, но я с ним не так близко сошелся.