В задумчивости я проводил ее взглядом, докурил и пошел к ближайшей палатке с напитками. Взял себе поллитровый стакан разливного пива и сел за один из свободных столиков, стоявших тут же.

Пиво было разбавленным, с характерным водянистым привкусом, но, строго говоря, ничего другого я от уличной палатки и не ждал. Я посмотрел на часы: день перевалил за полдень.

Говорят, что Москва отличается от Петербурга умонастроениями: в Москве все сплошь прагматики, тогда как в Питере пока что еще можно встретить романтиков. Может, это и так. По крайней мере, разговор с Женей в какой-то степени подтверждал эту теорию, однако до конца я в нее не верил: прагматизм и утилитарность постепенно захватывали весь мир, не делая исключений в географии, поэтому людей, ставящих достижение своих целей выше человечности, в наше время можно было встретить повсеместно.

Может, из-за этого я теперь даже немного опасался встречи с остальными друзьями: испытывать разочарование в очередной раз не хотелось совершенно. Однако мои опасения были развеяны уже в следующую минуту: зазвонил мобильный, на экране высветился номер Паши. Я ответил на звонок.

– Здорово! – почти прокричал в трубку Паша, – Ты где?

– В Москве уже. Только что освободился.

– Так это же просто отлично! Надо срочно встретиться!

– Согласен. Где?

– А ты где находишься?

– В Парке Горького.

– Неплохо. Отдыхаешь?

– Вроде того.

– У тебя станция метро ближайшая – «Октябрьская»…

– Наверное.

– Не «наверное», а точно. Иди к ней, садись в метро, проедешь две станции до «Академической», там и встретимся…

– Хорошо. Через сколько?

– Через полчаса.

– Договорились.

Со старыми друзьями легко найти общий язык. Достаточно нескольких фраз, чтобы ты точно знал: никакие ложные ценности мира и расхожие иллюзии не способны поколебать вашу дружбу. Я не стал допивать пиво, оставив почти целый стакан на столе, и поспешил к станции метрополитена.

Станцию я нашел почти сразу же, не пришлось даже обращаться за помощью к прохожим. Тем более, большинство из них шли мимо меня с настолько непроницаемыми лицами, что получить от них хоть какую-нибудь информацию мне казалось невозможным.

Доехал до «Академической», как и договорились с Пашей. Поднялся наверх. Паши у выхода из метро не наблюдалось, я достал мобильный телефон.

– Уж приехал? – ответил Паша.

– Ага.

– Я через две минуты буду, подхожу к метро.

– Хорошо.

Я убрал мобильник в карман. Достал сигарету, чиркнул зажигалкой. Сделал затяжку.

Скурил сигарету до половины, когда появился Паша. Завидев меня, он расцвел улыбкой. Улыбнулся и я. Мы дружески обнялись, приветствуя друг друга.

– Рад тебя видеть, – сказал Паша.

– Взаимно.

– Пойдем тогда отсюда – прогуляемся, пива попьем – за твой приезд.

– Пойдем.

Мы двинулись прочь от метро: Паша, как человек, знакомый с местностью, выдвинувшись немного вперед, я на полшага позади – так, чтобы можно было общаться на ходу.

– Как доехал?

– Нормально, почти не спал.

– Дело обычное. Наверное, компания хорошая была?

– Была.

– Ну и славно.

Мы перешли через улицу и двинулись по тротуару вдоль домов. Мимо нас текла разношерстная толпа с одинаково непроницаемыми лицами – этот признак был неизменным для всех движущихся навстречу особей.

– Почему здесь у всех такие лица? – спросил я Пашу.

– Безучастные? – угадал тот.

– Ага.

– Не обращай внимания. Это не люди, это московские зомби. Вполне нормальное явление. Люди тут тоже есть, но их не сразу увидишь.

Кое-где убийцы уже сделали свою работу: поохотились на славу, зачистили территорию. Эти земли отныне и навсегда принадлежали мертвым. Мертвые населяли их и жили вместо живых.

Мы зашли в небольшой супермаркет на первом этаже жилого дома и купили по бутылке пива и пирожку. Вышли на улицу и свернули во дворы, там отыскали свободную скамейку в тени деревьев и разместились на ней.

– За встречу, – сказал Паша, когда пиво было открыто.

– За нее.

Мы сделали по глотку. Я откусил от купленного пирожка. Пирожок был суховат и почти не имел вкуса.

– Как ты тут живешь? – спросил я Пашу.

– Ничего, потихонечку. В подробностях описывать не буду – тебе станет скучно.

– Думаешь?

– Уверен. День за днем одно и то же – сам понимаешь…

– Ага. Тогда про себя я тоже рассказывать не буду в подробностях.

Мы засмеялись. Для старых друзей обычное дело – понимать друг друга с полуслова. Чувство разочарования, совсем недавно захлестнувшее меня, стало рассеиваться.

– Дом-работа-дом, какими родились – такими и помрем, – вот как можно описать наше бытие, – заключил я.