– Очень приятно, – мы с Пашей по очереди назвали свои имена. Оля кивнула нам в ответ:

– Сережа про вас рассказывал.

– Хорошее или плохое? – улыбнулся Паша.

– Разное. Смотря как посмотреть, – ответила улыбкой Оля.

Она тоже достала сигарету. Серега тут же прикурил ей от своей зажигалки. Оля затянулась и выпустила облако дыма.

– Ну, вот и познакомились, – подытожил Панк, – теперь можно это дело и отметить.

– Тебе бы все отмечать, я смотрю, в Москве ты нисколько не изменился…

– А что я – грустить что ли должен?

– Нет.

– Вот видишь…

В итоге мы докурили и всей компанией пошли в магазин. Взяли пива и вернулись в парк. Расположились на скамейке. Серега немедленно предложил тост: за встречу. Тост, в общем-то, напрашивался сам собой, и поэтому был всецело поддержан. Мы выпили пива.

– Рассказывай, – сказал я Сереге, – как ты-то в Москве очутился?

– Как видишь, – Серега кивнул в сторону Оли, – никогда не знаешь, куда тебя судьба заведет.

– Это да. И как тут?

– Отлично! Живем себе, трудимся, отдыхаем.

– Все как у всех, – поддержала его Оля.

– Ага, – Панк достал сигарету, – именно. У Оли мама – миллионер, мы на нее трудимся. Все как у всех…

В его голосе угадывался легкий сарказм. Видимо, из-за мамы-миллионера.

– Прям-таки миллионер? – спросил я Олю.

– Ну, да. Что в этом такого?

В общем-то, действительно ничего такого в этом не было. Просто сам факт внезапного попадания Панка в окружение миллионеров казался несколько нелепым. Впрочем, я был рад за него.

– У нее, – Серега отхлебнул пива из бутылки, – у тещи в смысле, свое предприятие по производству и продаже мебели. Такие дела.

– Хорошо пристроился.

– Лучше не бывает. Завидуете?

– Еще как.

Мы засмеялись. Потом еще раз выпили за встречу.

День начинал клониться к вечеру, на улице похолодало. Я достал из сумки предусмотрительно взятую из дома куртку и одел ее на себя поверх рубашки.

– Вот так, – Серега достал сигарету, – прикиньте – познакомились в Питере на концерте «Алисы», а после него Оля предложила махнуть в Москву – ну а я согласился. Поехал прямо в чем был, без лишних сборов. Приехал – и остался. Представляете?

– Тот еще жук, – констатировал Паша, доставая сигарету следом.

– И не говори.

Мы все закурили.

– У нас сегодня останетесь? – спросил Серега. – Мы здесь рядом живем, квартира у нас, – он посмотрел на Олю, – в смысле у Оли – большая, места всем хватит, правда? – он снова воззрился на жену.

– Да, конечно, оставайтесь, – поддержала Оля Панка.

– Я, если честно, так и планировал поступить, – сказал я. – Насчет Паши не знаю.

Все посмотрели на Пашу.

– Гулять – так гулять, – коротко изрек он.

– А и действительно, – согласились мы с ним.

Постепенно тень вытеснила солнечный свет из сквера, раскаленное докрасна вечернее светило скрылось за крышами домов вдалеке. Смутно чувствовалось приближение ночи. Правда, гул машин и людей не стихал, он по-прежнему монотонно вибрировал в воздухе.

– Холодает…

– Пойдемте к нам, – позвали Серега с Олей.

– Пойдемте.

Мы покинули сквер, зашли в магазин и взяли две бутылки вина. Серега пояснил:

– Раньше у Оли дома был бар, она там держала разный алкоголь, который ей подарили или она привезла из разных поездок. Но тут появился я…

– Можешь не продолжать.

– Да вообще… – это уже Оля вмешалась.

– А что? – Серега искренне недоумевал, – Не понимаю я смысл баров, которые устраивают у себя дома некоторые люди. Зачем откладывать на завтра то, что можно выпить сегодня?

После этого мы, наконец, направились в гости к Сереге и Оле. Они жили совсем рядом с метро в огромном сталинском доме. Лифт в подъезде, как они пояснили, работал с переменным успехом, поэтому мы поднялись пешком по лестнице – благо это был третий этаж.

Оказавшись в квартире, мы тут же забурились на кухню, открыли бутылки с вином и принялись в очередной раз отмечать нашу встречу. За окном смеркалось, мой первый день в Москве был почти окончен. Предстояло только дождаться ночи.

Курс на нее был взят, наш фрегат скользил по волнам, паруса были наполнены ветром… мы рвались вперед, яростно и беззаботно. Я знал, что завтра мне возвращаться назад, в Питер, знал, что Москва не отозвалась во мне долгожданной песней освобождения, круг так и остался внутри меня, не разорван, но мне было, в общем-то, все равно. Я знал, что это такой же город убийц, как и тот, что я оставил, даже хуже, в разы. Но я был старше на целый день и, конечно, опытнее. И меня окружали друзья. Поэтому я приветствовал ночь, ночь сводящей с ума весны, зовущую к приключениям.