Мы дошли до станции «Университет» и спустились в подземку. Сели в первый подошедший поезд и поехали темными тоннелями сквозь темное и черствое подземное сердце столицы.

На «Парке Культуры» мы пересели на кольцевую ветку. Я вспомнил, как после армии мы где-то тут с Пашей расстались: он поехал домой в Брянск, я к себе – в Питер.

– Помнишь? – спросил я Пашу.

– Что?

– Тут распрощались после армии…

– А! Вот ты о чем… Ну, да – помню!

– Быстро время летит.

– Не то слово!

Людей в метро в этот субботний день было много, Паша пояснил, что даже в выходные пассажиропоток почти не спадает, все куда-то едут, куда-то спешат. Разница с тем же Питером была ощутимая.

– Тут вообще очень много народу, – сказал мне Паша. – Больше, наверное, чем надо.

Перенаселенность – одна из основных проблем больших городов. Как ни странно, в России, несмотря на занимаемые ей огромные территории, вся жизнь сосредоточена на небольшом клочке земли, и поэтому проблема перенаселенности тут стоит еще острее. От Владивостока и Ставрополя тянутся люди к двум столицам, заполняя их собой, как древний Вавилон. Провинция со своим отсутствием перспектив становится безлюдной и мрачной; по негласному правилу считается, что там живут неудачники и чудаки; все нормальные люди едут покорять столицы.

Неудивительно, что в последних идет не просто толкание локтями, а самая настоящая битва за место под солнцем. Со стороны эта битва выглядит нелепой и смешной, особенно если учесть, сколько пространства вокруг остается пустующим, однако смех этот сквозь слезы. Такова природа русской реальности, парадоксальной и болезненной…

Я поделился своими размышлениями с Пашей.

– Ты прав, – ответил он, – все так. Только есть одно «но»…

– Какое?

– Мы сами играем по этим правилам. Мы ведь тоже из «понаехавших».

– С этим я и не спорю. Я размышляю о том, есть ли… была ли у нас альтернатива.

– Ну и? Была?

– Не было, в том то и дело.

– Вот поэтому и задыхаемся тут друг от друга.

– Поэтому и топчем друг друга, охотимся друг на друга. От безысходности, от отсутствия альтернативы.

– Это печально.

– Не говори.

На «Курской» мы сделали еще одну пересадку – последнюю. Проехали одну станцию – «Бауманскую» – и вышли на «Электрозаводской».

Пока поднимались на эскалаторе, Паша поведал мне душещипательную историю о том, как во время одного из недавних спонтанных алкогольных возлияний перепутал дверь с окном в коридоре общежития и вынес в нем стекло. Я спросил его о мотивации данного поступка. Паша пояснил достаточно своеобразно:

– А почему бы там, собственно, не быть двери вместо окна?

– Да уж… Впрочем, все относительно. И дверь может оказаться окном.

– Вот именно.

– Хоть это и порядочный тупизм, – улыбнулся я.

– Тупизм существует, и я бьюсь над доказательством этого факта.

– Ага. Весьма интересно…

– Еще бы!

– Меня окружают настолько интересные люди, что иной раз мне кажется, что я сам – достаточно унылая и скучная личность.

– Брось ты. Нормальная ты личность.

Мы вышли из метро. Серега Панк ждал нас метрах в пятидесяти от выхода из вестибюля станции. Едва завидев нас, он замахал руками так, что не заметить его не представлялось возможным. Мы направились к нему. Серега, в свою очередь, устремился к нам.

Затем последовало длительное приветствие с целой серией дружеских объятий и рукопожатий. Наконец он выдохнул:

– Здорово, парни! Рад вас видеть!

Я ответил за нас обоих:

– Мы тоже рады. Как ты?

– Лучше всех!

– Вот и отлично!

– А вы?

– И мы ничего!

– Будет еще лучше!

– Будет!

После этого мы еще раз по очереди обнялись. Давно не виделись – что говорить.

Наконец Серега изрек:

– Такое дело надо обязательно отметить.

– А как же!

– Пойдем тогда отсюда. Заодно и жену мою встретим – познакомлю вас.

– Пойдем, познакомишь.

И мы пошли. Мимо ларьков, теснившихся вокруг станции метрополитена, мимо снующих туда-сюда людей, мимо контейнеров с мусором, рядом с которыми собирались в группы бездомные. Я достал на ходу сигарету и закурил. То же самое сделали и Паша с Серегой.

– Далеко идти-то? – спросил я Серегу, выпуская дым от первой затяжки.

– Не-а. Она нас в парке ждет, тут рядом. Почти пришли.

Место, куда нас Серега в итоге привел, назвать парком было трудно даже с большой натяжкой из-за малых размеров оного; скорее это был сквер, затененный большими тополями с могучими кронами. В тени стояло несколько скамеек, покрашенных в белый цвет. На одной из них сидела девушка – жена Сереги Панка. Мы подошли к ней.

– Знакомьтесь – это Оля, – Серега представил нам свою жену.