– Он сам заявлял о том, что убьет его…

– Стоп! – остановила ее Лариса. – Кто убьет? Кого? Когда говорил?

– О боже мой, эти милицейские вопросы! – вдруг воскликнула Маргарита. – А скажите, вы где-нибудь учились на частного детектива или занимались самообразованием?

«Да, похоже, придется отсеивать как минимум половину того, что она говорит», – со вздохом констатировала про себя Лариса.

– Ну, не хотите отвечать и не отвечайте! – любезно разрешила Маргарита. – А Берендеев все равно виноват!

Лариса уже хотела было сказать «большое спасибо за информацию» и отделаться от Берендеевой, но тут вдруг вспомнила о том, что покойного Соловьева и Павла Николаевича связывали некие дела. И последний даже звонил Соловьеву в Чехию, если верить словам Алексея.

– Скажите, пожалуйста… Вот ведь какая вещь получается, – задумчиво проговорила Лариса. – У вашего мужа с Виталием были какие-то дела. Вы о них ничего не знаете?

– Почему же, знаю! Но только это совсем неинтересно… – сделала скептическую гримаску Маргарита. – Вроде бы строительство какого-то комплекса или коттеджа, что ли… Я не вникала в эту скуку.

– И строительство так важно, что по этому поводу ваш муж должен был звонить Виталию в Чехию? Зачем? Чтобы информировать его о еще одном вбитом гвозде?

– У вас есть чувство юмора, – похвалила Ларису Маргарита. – А с чего вы взяли, что он ему звонил, если он был там и убил его!

– Это было бы слишком просто, – вздохнула Лариса. – И совсем неинтересно. Ваш муж действительно звонил ему в Чехию. А вот по какому поводу, видимо, мне придется узнать у самого Павла Николаевича.

– Он, конечно же, вам скажет, что был в районе и решал деловые вопросы. Но это ничего не значит!

– Хорошо, теперь я уже разберусь сама, – решительно подвела итог разговору Лариса и даже вызвала Степаныча, чтобы тот проводил Берендееву из кабинета.

Городов не замедлил явиться. Он окинул своим коронным взглядом исподлобья сначала Ларису, потом Маргариту и шумно выдохнул. Словом, вел он себя в своем обычном стиле. Старый лис все понял без слов и уже собирался с притворной предупредительностью подхватить под руку Берендееву и направить к выходу, но она вдруг дернулась к Ларисе.

– Едем вместе! Павел Николаевич сейчас дома, мы с вами возьмем его тепленьким.

Лариса нахмурилась. Она совсем не хотела, чтобы не вполне адекватная Маргарита путалась под ногами.

– Я просто хочу посмотреть на то, как вы с ним будете разговаривать. У вас очень хорошо получается, – объяснила Берендеева.

– Нет, мне куда удобнее разговаривать с глазу на глаз, – возразила Лариса.

Маргарита раздумывала недолго. Нервно тряхнув кудрями, она гордо вздернула голову и, презрительно искривив губы, обратилась к Степанычу:

– В таком случае вы, полагаю, составите мне компанию на то время, пока Лариса Викторовна будет занята…

Городов нашелся тут же и проскрипел:

– Мы с пользой проведем это время… В Зеленом кабинете.

Лариса порадовалась дипломатичности своего администратора. На лице у него было написано: «Надеюсь, что это время будет очень непродолжительным» – Степаныч не любил женщин с признаками психической неадекватности.

Котова же не стала отдавать ему никаких распоряжений, она воспользовалась ситуацией и быстро вышла из кабинета. Ее машина стояла в гараже.

Берендеев действительно был дома. И находился в состоянии, ему несвойственном. Пьяно пошатываясь, он встретил Ларису в прихожей, блестя глазами. Он не сразу узнал ее, а когда все же до него дошло, кто перед ним, то, пожав плечами, молча пригласил зайти.

Лариса прошла в уже знакомую ей квартиру и увидела явные признаки классического загула. Стол, стоящий посреди комнаты, был завален грязной посудой, остатками пищи, обрывками упаковки от продуктов, кожурой от колбасы. Посреди всего этого обелиском возвышалась бутылка дорогого коньяка, наполовину опустошенная.

Сам же хозяин, казалось, совершенно не замечал или просто игнорировал устроенное в доме безобразие.

– Павел Николаевич, вы в состоянии будете со мной побеседовать? – осторожно спросила Лариса.

– Отчего же нет! – бодро воскликнул Берендеев, шустро сдвигая объедки в сторону и освобождая место Ларисе. – Вот, пожалуйста, прошу… Я немного выпью с вашего позволения, – и он налил себе коньяка.

– По какому случаю пьете? – полюбопытствовала Лариса.

– А вы разве не догадываетесь? – лукаво, эдак по-ленински прищурившись, усмехнулся Берендеев, залпом опрокидывая рюмку. – Разве моя жена поехала не к вам?

– А разве это повод для того, чтобы пить?

– Конечно, повод! Потому что она наверняка обвинила меня в том, что это я убил Виталия. Дурища!