– Это я тут… У плиты постоял полдня, – не моргнув глазом, соврал Евгений, небрежно усаживаясь напротив Ларисы. – Вот, осваиваю кулинарное искусство.

– С помощью шеф-повара ресторана «Чайка»?

Евгений не смутился, улыбнулся и все с тем же торжественным видом заявил:

– Степаныч был очень недоволен. Но я ему выговорил и предупредил, что, если так будет продолжаться, он пойдет ко мне в личные шоферы. За соответствующую зарплату.

– А чем он был недоволен-то? – не поняла Лариса.

– Ну тем, что я заказал обед на дом. По телефону. Этот поганец еще хотел с меня взять деньги, но я ему принципиально ничего не дал, более того, заставил лично доставить все блюда сюда. Он, кстати, интересовался, когда ты придешь на работу. Можно подумать, это он твой директор!

– Он не говорил, как там дела в ресторане?

– Конечно, говорил! Что он мог сказать? Что все держится только благодаря ему, что директор «свищет неизвестно где», что ему все надоело, а напоследок этот болтун не удержался от хвастовства и с загадочным видом поведал, что скоро переправится в Израиль на ПМЖ и устроится в лучший ресторан Хайфы. Вот так!

И Котов лукаво посмотрел на жену.

– Степаныч уже столько раз собирался в Израиль, что я это воспринимаю как сказку про белого бычка, – усмехнувшись, махнула рукой Лариса. – И кто на сей раз должен прислать ему вызов?

– Жена, разумеется. Бывшая.

– Понятно, – кивнула Лариса. – Думаю, он еще долго будет уезжать. Он мне уже третий год хвастает, что она ему готова сделать вызов. Но вот только все почему-то не делает. Ладно, спасибо большое за обед. Если ты теперь еще и посуду помоешь, то тебе просто не будет цены, Женечка.

С этими словами Лариса поднялась и направилась переодеваться. Котов, ошеломленный, последовал за ней.

– Лара, разве ты не останешься сейчас со мной? Я специально подготовил такую романтическую встречу, хотел, чтобы все было, так сказать, на высоте…

Евгений обнял жену за плечи.

– Ты же сам слышал, что Алевтина просила приехать к ней, – вздохнула Лариса. – Извини, мне действительно очень приятно твое внимание, и я обещаю, что вечером приеду пораньше и буду дома.

Евгений для вида подулся немного, но потом махнул рукой и отправился к компьютеру.

Когда Алевтина открыла дверь, Ларисе показалось, что она нервничает еще больше, нежели в аэропорту.

– Проходите, сейчас я закончу с одним делом, – торопливо проговорила Алевтина, пропуская Ларису.

Котова прошла в комнату, где столкнулась с сыном Алевтины Артемом, который бросил ей хмурое «здрасьте». Лариса ответила подростку, а Алевтина, взяв сына за локоть, буквально вытолкнула его из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.

– Так, сколько это может продолжаться? – услышала Лариса приглушенный, но явно раздраженный голос Байбаковой.

– А чего я делаю-то? – недоуменно, повысив голос почти до крика, отвечал Артем. – Попросил просто!

– Я деньги не печатаю, – отчеканила мать. – И так уже на прошлой неделе куда-то тысячу дел! Если так тратишь, то иди и зарабатывай, сколько сможешь. А то все мама должна!

– Да что я, много попросил, что ли? – не сдавался Артем.

– На что тебе деньги? – повысила голос мать. – И так на всем готовом.

– Ну, на что, на что… На карманные расходы. Сигарет там купить, то-се…

– На то-се тебе пятьсот рублей нужно? Имей совесть, Артем!

– Ну, двести давай, – великодушно согласился сын.

– И двести не дам. Пятьдесят дам – и то много. Завтра же снова будешь просить.

– Вот-вот, завтра снова буду просить! – подхватил сын. – Что это такое – полтинник? А ты дай один раз сразу… побольше, чтобы я тебя не трогал.

– Да тебе миллион дай, ты и его за вечер потратишь! – в сердцах воскликнула Алевтина. – Правильно Виталий говорил, что тебе ни копейки давать не нужно. И правильно, что машину у тебя отобрали, а то бы по пьянке навернулся уже куда-нибудь!

– Когда это я наворачивался? – разозлился сын.

– И слава богу, а то…

– Короче, деньги дай, а?

– Отстань, ко мне человек пришел, – отмахнулась Алевтина. – Все, иди. Вот тебе пятьдесят рублей – и больше до конца недели не проси. Когда придешь домой?

– Когда захочу, тогда и приду, – отрезал вконец обозленный Артем.

Послышался звук захлопываемой входной двери, после чего в комнату вернулась Алевтина. Вид у нее был расстроенный.

– Извините, – вздохнула она, присаживаясь в кресло.