– Так где его дом?

– Вон тот, – нехотя ответил Берендеев, показывая куда-то вперед.

– Вот и чудесно, идемте, – и она повлекла мужа за собой.

– Ну ладно, пошли, – вздохнул Павел Николаевич, плетясь за супругой. – Только я прошу тебя не провоцировать ни меня, ни Виталия какими-нибудь разговорами на дурацкие темы.

Виталий Соловьев был немного удивлен приходу Берендеева с женой, Павел Николаевич всегда приходил к нему один. Тем не менее он приветливо пригласил их войти. Маргарита, кинув взгляд на спортивную фигуру Виталия, тут же выдернула из пакета, который держал муж, бутылку водки и, застенчиво улыбаясь, попросила:

– Поставьте, пожалуйста, в холодильник, а то теплой ее пить совсем неприятно.

Соловьев пожал плечами и взял бутылку. Берендеев, решительно подталкивая его в сторону кухни, поспешил за хозяином. Маргарита все еще вертелась перед зеркалом в прихожей, взбивая руками примявшиеся волосы и оглядывая себя со всех сторон.

– Павел Николаевич, что же вы до сих пор ничего не приготовили! – всплеснула она руками, укоризненно указывая на «палку» колбасы, которая лежала на столе. – Где у вас нож? – с улыбкой обратилась она к Соловьеву.

– Не нужно, я сам, – вежливо отстранил он гостью и, достав нож, принялся аккуратно нарезать колбасу, после чего вынул из холодильника сыр и нарезал его идеально ровными ломтиками. – Я сам все привык делать, – успокоил он Маргариту.

– Боже мой, вот есть же настоящие мужчины! – тут же вздохнула та. – Вот бы все были такими!

– На то мы и люди, чтобы быть разными, – резонно заметил Соловьев, выставляя на стол тарелки и раскладывая приборы.

После этого Маргарита, уже не заботясь о температуре водки, посмотрела на холодильник и сказала:

– Давайте, наверное, выпьем сначала за знакомство…

Соловьев откупорил бутылку, все выпили, после чего Берендеев задал хозяину дежурный вопрос:

– Ну, как у тебя вообще дела-то?

– Вот в новый спорткомплекс собираюсь на работу, – ответил тот. – Там Михайлов работает, знакомый мой давний. Звал к себе.

– А вы спортсмен? – тут же поинтересовалась Маргарита.

– Да, – кивнул Соловьев.

– Спортсмены – сильные люди, я уважаю их, – заявила Маргарита. – Правда, я сама спортом никогда не занималась, но это не так уж и важно для женщины. Удел мужчины быть сильным и уверенным, чтобы в случае чего защитить слабую женщину.

– А женщина, по-вашему, должна быть слабой? – невозмутимо закусывая колбасой, обратился к ней Виталий.

– Конечно! В этом ее прелесть. Правда, многие мужчины об этом забывают, – со вздохом констатировала она и бросила взгляд на своего супруга, который налегал на закуску, мало слушая щебетание жены.

– Вот скажите мне, Виталий Владиславович, – продолжала тем временем Маргарита, отложив вилку. – Вы способны были бы покорить женщину, взять ее силой и заставить полюбить себя?

Соловьев несколько недоуменно покосился на Берендеева, который тут же беспокойно заерзал на стуле.

– У Виталия другие интересы, – быстро сказал он супруге. – Он такими вещами себе голову не забивает.

– Я обратилась к Виталию Владиславовичу, – отбрила его Маргарита.

– Павел, в общем-то, прав, – пожал плечами Соловьев. – Я стараюсь не думать о подобных вещах, в жизни все может получиться и по-другому. Но я никого никогда не собирался брать силой и уж тем более заставлять любить себя.

– А вы женаты, Виталий Владиславович? – кокетливо склонив голову набок, спросила Маргарита.

– Нет, – покачал головой тот.

– Отчего же? – продолжала Берендеева, с любопытством глядя на него. – Вы тоже разочарованы в женщинах, как и я в мужчинах?

– Но вы вообще-то замужем, – заметил Соловьев. – Нет, не разочарован, просто… Наверное, не нашел пока ту, с которой хотел бы жить. Да и я больше другим вещам значения придавал – учился, спортом занимался, потом деньги начал зарабатывать.

– Деньги – это так скучно, – сморщила нос Маргарита. – Деньги губят душу. Там, где появляются деньги, рушатся истинные ценности.

– Рита, пойдем домой, – поднялся Берендеев.

– Ну вот, так всегда, Павел Николаевич! – с притворным гневом вскричала Маргарита. – Как только я нахожу родственную душу для общения, вы мне затыкаете рот и уводите. А сами будете весь вечер пялиться в свой дурацкий телевизор!

– Да ты сама уйдешь от меня в свою комнату, – пожал плечами Берендеев. – Что же мне остается делать?

Соловьев с насмешливым любопытством наблюдал за супругами и слушал их диалог. По его лицу непонятно было, как он ко всему этому относится. Скорее всего, ему было, в принципе, все равно – отправится чета Берендеевых сейчас домой или останется у него еще.