— Мы недолго тут пробудем, - пообещал ей муж.
– Две перемены блюд, и мы свободны, обещаю.

Девушка сжала его руку, продолжая весело улыбаться.

— Что тебе сказал Лингимир?
– спросила она, казалось, не замечая наглости Кристиана.

— Мы теперь друзья, - улыбнувшись, ответил ей муж.

Мадлена не сводила глаз с сына. Велиамор привлек ее внимание, когда слуги расставляли перед ними золотые блюда с угощением.

— Ты должна отпустить его, - сказал он.
– Подумай о себе. Ты теряешь силы.

— Он ведет себя неприлично, - ответила волшебница, проигнорировав его предостережение.
– А они еще и виноватыми себя чувствуют. Это немыслимо. Я не верю глазам.

— Я не знаю, почему влияние темной крови усиливается, - задумчиво произнес Велиамор.
– Но лучше обсудить это потом.

— Я тоже чувствую тьму, хотя в этом месте это трудно представить, - Мадлена вздохнула.

Велиамор взглянул на графа. Тот по-прежнему сверлил взглядом Николь. Княжна, сидевшая рядом, принялась что-то шептать ему на ухо.

— На тебя уже все смотрят, - говорила она, дергая его за камзол.
– Ты что, уже успел выпить?

— Хочу увидеть свечение, прекрасное ознаменование зарождения новой жизни, - ответил ей Кристиан с отвращением.
– Интересно, она сравнивает его со мной, когда они в постели?
– поинтересовался он громче.

— Ты точно выпил, - Бьянка почувствовала, как щеки начали гореть румянцем.

— Я, кажется, оглох на правое ухо, - медленно проговорил князь, оборачиваясь к Кристиану.

— Как думаешь, Гордон? Наш король хороший любовник?
– спросил он, глядя на ошеломленного друга.

— Ты нашел, у кого спросить, - нервно рассмеялась Бьянка, отвлекая подвыпившего графа на себя. Гордон три раза сменил цвет лица от бледно-серого до бледно-зеленого, представляя, что слова услышит кто-нибудь из гостей.

— Откуда ему знать такое, - продолжала девушка, вернув своему лицу невозмутимое выражение надменности. Кристиан, наконец, оторвал взгляд от Николь и взглянул на княжну.

— Я слышала, что Виктор предпочитал куртизанок, - Бьянка воодушевилась, заметив интерес в мутных глазах графа.
– Одна из них баронесса де Брюнэ, ты ее знаешь.

— Жюльет?
– Кристиан изумленно вскинул брови.
– Вот негодница, строила из себя недотрогу. Я ее месяц обхаживал.

— Добился?
– Бьянка заметила, что Николь благодарно кивнула ей.

— Какой там, сбежала к своему дяде в имение, - возмутился граф.
– Рассказывала мне сказки о больной тетушке. Кто бы мог подумать? Откуда ты знаешь?

— Я фрейлина, помнишь?
– княжна улыбнулась, вспомнив те далекие беззаботные дни.

— Такая красотка, глаза как у эльфийской королевы, синие с поволокой, - мечтательно вспоминал Кристиан.
– Волосы как вороново крыло, упругие локоны. А пахла божественно.

— Ну да, вижу, ты хорошо помнишь, - Бьянку начали злить эти нелепые сравнения. Если бы Кристиан так описывал ее, она, наверное, вылила бы ему на голову кувшин вина.

— А разве она не вышла за того герцога, такой богач из Холоу?
– вспомнил вдруг граф.

— Интересно, за какие заслуги вдруг такой выгодный брак?
– Бьянка усмехнулась.

— Это отвратительно, - Кристиан вернулся со своих облаков.
– Попользовался и замуж выдал за мешок золота.

— Мешок не мешок, но герцог Амато был недурен, - возразила княжна.

— Так пошла бы к нему в шлюхи, он бы и тебе нашел мешок, - граф еще больше возненавидел соперника.

Бьянка, недолго думая, наградила его звонкой пощечиной. Все посмотрели на них. Музыканты отвлеклись, в шумном зале вдруг стало непривычно тихо. Гордон поднялся, схватившись за рукоять меча.

— Думаю, графу нужно на воздух, - сказал Виктор, взглянув на друзей. Те мгновенно поднялись со своих мест. Кристиан тоже встал, одарив их насмешливым взглядом. Среди гостей послышался шепот и смешки.

— Прошу прощения, - Кристиан отвесил шутливый поклон и удалился. Генри приказал солдатам у двери проследить, чтобы он благополучно добрался до своей комнаты.

— Сядь, - шепнула брату Бьянка. Тот повиновался, понимая, что Кристиан утром раскается в своем поступке.

— Княжна, приношу извинения за своего подданного, - сказал громко Виктор, все еще пылавшей гневом девушке.