— Попробуй ненавидеть их, - предложил король.
– Мне отлично помогает.

— Ненависть тоже отнимает силы, - Велиамор посмотрел на него, усмехнувшись.
– И мешает сосредоточенно и рассудительно мыслить. Эльфы вообще не могут ненавидеть. Им жаль даже убитых ими врагов. Они потом песни о них поют и плачут.

— Да, я об этом слышал, но никогда не верил, - ответил Виктор.
– Трудно представить.

— В Эвервуде у тебя будет возможность убедиться в этом.

— Почему Мадлена слабеет? Разве ты недостаточно любишь ее?
– спросил Виктор, не желая продолжать разговор об эльфах. Он предвкушал встречу с Лингимиром, и она была для него более непредсказуема, чем с правителем Иджу.

— Ее сын становится темным, - ответил маг.

— Сын? Граф?
– переспросил король. Велиамор кивнул.

— Он не станет темным, - заверил его Виктор.
– С ним Николь.

— И Ева, - маг покачал головой, не уверенный в больших шансах Кристиана.
– Она слишком подвержена влиянию темных. Больше, чем я думал.

— Уверен, твоя жена - волшебница и моя - эльф не позволят им с графом наделать глупостей, - с улыбкой произнес король, похлопав советника по плечу.

— Ты расположен к нему, - заметил маг.
– Несмотря ни на что. Это не в характере людей.

— Я его понимаю, и он хороший человек, несмотря на свою темную сущность, - ответил Виктор.

— Мне сложно иногда понимать людей, хотя я прожил среди них не один десяток лет, - Велиамор покачал головой.
– Вы любите одну женщину, наставили друг другу синяков, но ты считаешь его хорошим человеком и понимаешь?

Король кивнул, подтверждая правильность сказанного.

— Ты всегда удивлял меня неординарностью своего мышления, - сказал маг, улыбнувшись.
– Зачем же инициировал драку?

— Это не драка, а благородное развлечение, - ответил король.
– Хотя, признаться, я хотел побить его.

— Но он не злился, значит, тоже считал это развлечением, - рассуждал Велиамор.

— Я схитрил, - признался Виктор.
– Он не бил в полную силу, считая поединок простой забавой, я же хотел выместить злость.

— Но он победил, насколько я понял, - маг задумчиво рассматривал горизонт.
– Это тоже было запланировано тобой?

— Нет, он победил честно, - король усмехнулся.
– Теперь у меня есть слабое место.

— Ты знаешь, что проклятие снято с вас?
– спросил Велиамор, понимая, что собеседник имеет в виду.

— Я не верю в проклятья, - ответил король.

— Чем же объяснить жестокость твоих родных из Холоу?
– поинтересовался маг.
– Я не верю, что влияние Лоакинора столь велико. Он потерял б0льшую часть своих способностей и уступает мне в силе убеждения. Но твой дед и отец никогда не были так послушны моим советам и наставлениям.

— Я не знаю, возможно, жестокость у нас в крови, - согласился Виктор.
– Но я никогда не поднимал руку на сестру. Я не трону Еву и пальцем, даже после того, что она сделала. И я скорее сдамся Лоакинору, чем причиню вред Николь. Признаю, я недолюбливаю эльфов, и долгое время не доверял вам, но никому не позволил бы отправить вас на костер.

— Ты доказал это, когда пошел против отца, - Велиамор все больше погружался в задумчивость.
– Ты, твоя сестра и Тибальд не переняли жестокости ваших родителей. Значит ли это, что проклятие было снято уже до вашего рождения?

— Никогда не думал об этом. Разве его можно было снять? Как?
– спросил Виктор.

— Фамилии проклятых королей должна была объединить чистая взаимная любовь, - ответил маг улыбаясь.
– Очень просто. Ребенок от этого союза был бы уже свободен от проклятья.

— Кто это придумал?
– скептично поинтересовался Виктор.
– Разве может чья-то любовь изменить характер дальних родственников?

— Это эльфийская магия, - ответил Велиамор.
– Зная, что в роду Грегори есть эльфы, они наделили жестокосердных Кальтбэргов обаянием, привлекающим их.

— Это несправедливо по отношению к остальным эльфам, - усмехнулся Виктор.
– Мы их ненавидели, а они нас любили? Странный способ найти общий язык.

— Не все вы их ненавидели, проклятие снято, - ответил маг, для которого не было ничего странного в таком решении эльфов.

— Постой. Значит ли это, что если бы не проклятье, мы с Николь и не взглянули бы друг на друга?
– Виктор посмотрел на собеседника, надеясь, что тот опровергнет это.

— Да, - кивнул маг.
– Всех девиц Лонвал так или иначе тянуло к их палачам. Мне жаль.

— Значит, это всего лишь эльфийские чары, - Виктор хмыкнул, отрицательно помотав головой.
– Она должна быть с графом, а я отнял ее магией?

— Нет, - возразил Велиамор, понимая, куда клонит король.
– У нее был выбор, она сделала его осознанно.