Яма?
– радостно вскричал Ясон.- Да что может быть лучше? Мы справимся с маленьким народцем еще проще, чем я задумал вначале!

Не слишком ли жестоко их пугать?
– попытался возразить добродушный Лин.

А не слишком ли жестоко тебя дразнить?
– с той же интонацией проговорил Ясон.

Гала рассмеялась, захлопав в ладоши:

Ой, Лин! Похоже! Ведь действительно: как на тебя похоже!

Веселье - потом!
– остановил ее Ясон. И, убедившись, что их никто не подслушивает, зашептал, посвящая Лина и Галу в свою затею.

Здорово!
– даже Лин вынужден был признать.

Меж тем алхимик, и в самом деле опустошивший

кошель Ясона, тайными подземными тропами проскользнул в уютную норку, служившую ему жилищем. Гном, прежде чем нырнуть в тесную щель, оглядевшись, нет ли поблизости любопытных глаз и чересчур больших ушей, отвалил камешек у входа и припрятал маленькие монетки.

Ага, попался!
– в самый неподходящий момент окликнул алхимика голос сзади.- Все тащит, тащит - мало ему. А спроси: куда прячешь, сто лет жить собираешься, и не ответит, пожалуй!

И гном с облегчением узнал свою подружку, голубую ящерку, время от времени, топоча всеми шестью коротенькими ножками, навещавшую алхимика в его потайной резиденции, о которой не подозревала ни единая живая душа.

Кого на сей раз ограбил?
– ящерка дотопала и, подобрав хвост, свернулась на пороге норки алхимика.

Не ограбил - одолжил до следующего вечера!
– хмуро буркнул гном, но все же, не удержавшись, похвастался: - А я сегодня великана нанял!

И где он?
– не поверила ящерка.

Гном пожал плечами:

Кто его знает? Бродит где-то!

Хорош работничек!
– хмыкнула ящерка.- Я вон задаром туда-сюда бегаю!

А кто велит? Ведь не нужда тебя гонит, просто характер у ящериц такой: ни минутки на месте!

Вот сижу же,- обиделась ящерка.

Да все равно языком двигаешь,- уличил гном.

Это я по привычке: я, когда на поверхности жила, не такая была юркая и шустрая. Иной раз взберешься на камень, язык липкий высунешь - часами ждешь, когда какая мошка-букашка пролетит. Я ее ам - и съела! Снова на солнышке греюсь!

Что ж тебя в подземелья занесло, раз так хорошо лежать было?
– удивился алхимик, поражаясь чужой глупости. Вот он, к примеру, хоть бочком, хоть ползком, а на нагретое местечко обязательно вернется: снова кормить-поить станут гномы своего мудреца. Ведь что? Гномов, их, как мошкары над болотом, много, а алхимик - один-единственный. Быть не может, что без своего мудреца обойдется маленький народец. Побушуют, поругают, а потом прикинут - с поклоном назад позовут! Тем более, алхимик такую штуку придумал. Правда, не сумел сдержать себя алхимик, когда кошель Ясона нашарил, те несколько монеток стащил-таки. А на воре, как известно, шапка горит: стащил - и бежать, хоть нужда в великане была не малая.

Так чего тебя под землю занесло?
– рассеянно спросил алхимик - и снова прослушал ответ.

Благо ящерка была тараторкой, а уж про свою распрекрасную пустыню, где, как понял гном, кроме песка, да не золотого, а самого обычного, да колючек - и нет ничего хорошего, а о пустыне ящерка могла болтать без умолку!

Меж тем ящерка, захлебываясь словами, делилась обидой:

А, думаешь, очень это приятно: человек идет: «О, ящерка!» - и хвать за хвост! Страус бежит, голову наклонит, глазом покосится и как долбанет по хвосту клювом! Караван в пустыне: чуть покачиваются двугорбые верблюды, впереди бегут сторожевые собаки, погонщики кричат, женщины под балдахинами горделиво смотрят с высоты верблюжьих спин. Детишки орут. Красиво! А стал караван на отдых, раскинулись шатры: ну, тут ни одной ящерице хвост не уберечь от жадных рук!

Да зачем им всем твой хвост?!
– поразился алхимик.

А чтоб посмотреть, отрастет он заново или нет!
– смущенно призналась ящерка.

Алхимик и сам не успел сообразить, что происходит: его мохнатые лапки протянулись к ящерке. Хвать - и хвост остался в кулаке ошарашенного алхимика.

Ты зачем?!
– чуть не заплакала ящерка, виляя обрубком.

Чтоб посмотреть...- растерянно отозвался гном.

Ну, как ей объяснить, что, вот, не хотел он - так само вышло!

Но обиженная ящерка уже соскользнула с порога и юркнула в неразличимую щель в скале.

Интересно, отрастет или нет?
– проводил подружку взглядом алхимик.

Но алхимика ждали неотложные приготовления и, махнув на обиженную подружку рукой, гном уже в который раз собрался переступить порог собственной норки.

Попался!
– раздельно, по слогам констатировал ехидный голосок, который не мог принадлежать никому иному, как дозорному гному Муру. Алхимик, дрожа всей шерсткой, обернулся.

Попался!
– захлопал лапками Мур.- Я так и знал, что прохиндей далеко не сбежит!