– Какой ублюдок?
– Рики не понял про кого дядя говорит.

– Их сын, который тебя обманул. Как его?

– Торри, - подсказал Рики.
– Но его за что на каторгу?

– Это называется не каторга, но не так уж и отличается от нее. Называется трудовые лагеря для подростков. Это отдельный лагерь. Взрослые каторжники работают непосредственно на терроформировании, а подростки заняты на вспомогательных работах. И рабочий день у них всего десять часов. Большинство выживают, но я тебя обрадую, этот Торри обратно не вернется. В его деле запись, что после совершеннолетия он за попытку побега должен быть отправлен в каторжный лагерь.

– А откуда он хотел бежать?

– Еще не хотел, но это будет. У него еще, если не ошибаюсь, для этого четыре с половиной года.

– Его уже отправили?

– Если не ошибаюсь, отправка завтра. Вместе с другими приютскими, если такие наберутся.

Огорошенный сообщением дяди, да и тяжелым испытанием его эмпатических способностей, Рики долго не мог сосредоточиться. На вторую тренировку он опоздал. Вот и сидел один, а потом стал бесцельно бродить по дому.

Вернувшийся Владин первым делом, как только переступил порог, спросил:

– Как там, чем закончилось?

– Запретную долину оставили мне. Брамингеймцы остались ни с чем. Другие города поддержали нас.

– Вот здорово! На этом деле можно много заработать! Ну ты и везунчик!

Везунчик! Много заработать! А ему на это наплевать! Кругом одни деньги. За них готовы в горло вцепиться. И предать. Ведь его дядя предал отца, своего брата. За те же деньги или еще за какие-то блага. А те бандиты останутся безнаказанными. В лучшем случае потеряют часть денег. Сколько потеряют - столько потом наверстают. Но уже на жизнях других людей. А наказанными останутся родители Торри. Никтор - справедливо, наверное. Связался с Жера, пошел на убийство. Опять же ради денег. Мало ему их было? Да, конечно, жили они бедно, но убивать...

А Торри? Его за что на каторгу? Пусть, это пока не каторга, называется по-другому, но через несколько лет, как станет совершеннолетним, уйдет во взрослый лагерь. И обратно не вернется. Подстроят, что хотел сбежать - вот и отправят навечно. А разве Торри преступник? Что он сделал плохого? Предал его? Но ведь все равно, пусть намеком, но предупредил и тем спас жизнь Рики. И пошел против отца, значит.

А как поступили бы в этом случае дядя Эвин и Владин? Владин - весь в отца. А дядя... дядя уже сейчас предал. И еще предаст. За выгоду.

– Владин, а что такое трудовые лагеря для подростков?

– Всех приютских, как только им исполняется тринадцать лет, отправляют туда. Не все же Лендону их кормить? Пусть отрабатывают. Только большинство пытаются увильнуть, убегают, потом сбиваются в подростковые банды. Кровь дурная, ничем не перевоспитаешь. Правитель с ними слишком миндальничает.

– А те кто не сбежал, едут в трудовые лагеря на терроформирование?

– Едут, точнее, их везут. В наручниках, как бандитов. Это правильно, они и есть бандиты, только малолетние.

– Но везут как раз тех, кто не сбежал, а остался в приюте.

– А какая разница, не сейчас, так, когда вырастут, бандитами станут.

– И многие возвращаются?

– Есть такое, но большую часть переводят во взрослые лагеря. Зачем пополнять Лендон бандитами, да и люди всегда нужны на терроформировании. Убыль большая.

– Из-за чего?

– Природа-то дикая, местная. Ты же сам про игольников и крайшей говорил, а их там в джунглях навалом. Да и климат мерзкий. Болота.

– И приютские тоже там?

– Нет, этим послабление. Они работают на землях, прошедших первоначальное терроформирование.

Весь оставшийся вечер Рики размышлял, а утром, когда он принял решение и пошел к дяде, того уже не застал. Опоздал. От расстройства уроки не лезли в голову, ничего не запоминаясь. И на дневной тренировке быстро проиграл учебный бой, получив кучу новых синяков, на которые, впрочем, внимания не обратил.

Дядя приехал к обеду и Рики сразу пошел к нему.

– Да, Рики, что-то хочешь спросить?

– Дядя, а почему вчера на комиссии не было Торри?

– А его зачем? Его даже не допрашивали, сразу отправив в приютский карцер.

– Дядя, он же дружил с Анетом и Вилером. Анет - та еще штучка, скрытный, а вот Вилер мог проболтаться. Он и раньше пробалтывался, Жера за это его сильно бил.

– Так, и что?

– Я подумал, а если кто-то из них Торри что-нибудь сболтнул? Про Запретную долину и гладер.