человек может почувствовать себя виноватым разве что

под кинжалом. Не под твоим ли кинжалом, Зелимхан?

Абрек задумался. Через некоторое время в хижину

вошел молодой пастух и сказал:

— Какой-то человек, Зелимхан, спрашивает тебя.

— Кто такой? — поднялся абрек, беря в руки

винтовку.

— Говорит, что ты его знаешь. Назвался Саламбе-

ком из Сагопши.

Услышав имя товарища по тюрьме и бегству,

Зелимхан поспешно вышел во двор. Вслед за ним из тесной

каморки, в которой пахло свежим мясом и овечьим

сыром, вышли и остальные.

Тепло встретив Саламбека, все они поднялись на

плоскую крышу домика Зоки. Голубоватый свет луны

освещал склоны гор, кошары овец и узкую дорогу,

взбирающуюся сюда вдоль берега бурной реки.

Сын Зоки подал ужин: отварную баранину, горячий

чурек и холодный айран.

* * *

На раосвете, когда Зелимхан с Саламбеком

покидали стойбище пастухов, бодрствовали одни лишь

собаки, сторожившие отары овец. Гостей провожал старый

Зока, ехавший по делам в Дарго. Он просил своих

новых друзей считать его очаг своим родным домом и не

чураться его помощи.

— Когда понадобится, дайте только знать, и все

мы тут же придем к вам на помощь, — говорил пастух,

обращаясь к ним обоим.

— Я же сказал, Зока, что я как бы член твоей

семьи, — отвечал харачоевец, повернувшись в седле

к старику.

— Пусть будет так, — кивнул головой Зока. — Я и

к тебе обращаюсь, Саламбек.

— Баркалла, Зона. Очень рад, что у Зелимхана

такие добрые здесь друзья.

— Мы и твои друзья. Ты наш гость, это обязывает

нас быть особенно внимательными к тебе.

Старик замолчал, понимая, что товарищам, не

видевшимся столь долгое время, есть о чем потолковать.

Действительно, Саламбек тут же принялся

рассказывать Зелимхану:

— Вчера, будучи проездом в Шали, я попытался

разыскать Дику, но никто так и не смог сказать мне,

где он и что с ним. Тебе не приходилось встречаться

с ним после нашей последней встречи?

— Нет, — печально ответил Зелимхан, — Дика из-

за своей беспечности снова угодил в тюрьму и пропал

без вести.

— Что ты говоришь? — Это сообщение ошеломило

Саламбека.

— Да. А Мусу предали его кровники вскоре после

нашей разлуки, его убили стражники.

— Да благословит их аллах на том свете, — сказал

старый Зока голосом, полным благочестивого

сожаления.

— Аминь!

— Вот уж не мог подумать, что Дика — беспечен,—

воскликнул Саламбек.

— Не повезло им, — вздохнул Зелимхан. —

Нельзя не верить людям, но чужое ухо, оказывается, всегда

следует держать на подозрении. Особенно, если ты

обидел людей, близких к начальству.

— Да, уж они затравят, как зверя, — Саламбек

скрипнул зубами, — любые средства используют!

— Конечно, — подтвердил Зелимхан, — и меня

ведь заставило уйти из родного дома то же самое.

— Всех сагошшгнцев, кроме своих близких,

старшина извел всякими повинностями да налогами, —

сказал Саламбек. — Всем стало невмоготу.

— Оказывается, все они на один лад, — вмешался

Зока, — эти старшины, а я думал, что только у нас

в Дарго такой.

— Их же один хозяин подбирает, — махнул плеткой

Зелимхан, — по своей мерке!

Солнце поднялось уже высоко, когда друзья

подъехали к аулу Дарго.

— Здесь мы разойдемся, Зока, — сказал

Зелимхан. — Ты езжай домой, а мы с Саламбеком свернем

налево.

— Что ты, разве так можно? Давай заедем к моим

родным, я долго вас не задержу.

— Баркалла, Зока, — ответил абрек, пожимая руку

старику, — но у меня' есть просьба к тебе.

— Только скажи. Все сделаю.

— Мы с Саламбеком в Харачой не попадем, —

сказал Зелимхан, и глаза его грозно заблестели. —

Повидайся с Солтамурадом и скажи ему, что мы ждем его

послезавтра в Ишхое. А крестьянам нашим пусть