Черт бы побрал этих охранников! Рыщут по лайнеру, как по яхте, принадлежащей Аристарху Петровичу!..

Снова ныряю… Звук шагов становится все отчетливее и громче — люди приближаются к входу в отсек.

Внезапно по ушам буквально бьет хруст замкового механизма и скрип дверных петель. Эти звуки мне уже знакомы. Опять гремят по металлу тяжелые шаги и даже слышатся обрывки разговора.

Торопливо подвсплываю, прочищаю легкие и ухожу в дальний угол — ко дну цистерны…

Когда в потолке гигантского танка вспыхнуло желтоватым светом круглое отверстие, я стоял на дне, вжавшись спиной в угол стальной конструкции. Голова была поднята для наилучшего обзора, пальцы рук вцепились в выступающий сварной шов…

В отверстие кто-то заглянул. Раз, другой, третий…

Зря старается, идиот. Все, что он способен увидеть без мощного фонаря, — поверхность темной воды. А что под поверхностью — останется для него тайной. На это я и рассчитываю.

Правильно рассчитываю. Ни хрена он не рассмотрел, после чего захлопнул крышку люка и отчалил.

Всплываю. Отдышавшись, прикладываю ухо к холодному металлу стенки танка. Надо убедиться в том, что телохранители Аристарха покинули коридор…

После затухающего звука шагов наваливается тишина.

Выждав для уверенности пару минут, нащупываю перекладины лесенки, поднимаю крышку, выбираюсь наружу.

После ледяной воды температура воздуха в помещении над цистерной кажется вполне комфортной.

Подхожу к двери. Прислушиваясь, отжимаю одежду…

В коридоре никого. Стало быть, пора двигать на палубу к спасательным ботам. Интересующие меня острова наверняка уже видны на горизонте.

Начало ночи. Погодка шепчет: небо чистое, безветренно, волнение поверхности океана минимальное.

Я стою у края длинной площадки, вдоль которой висят на поворотных шлюпбалках ярко-желтые спасательные боты. Пассажиров здесь, слава богу, нет, потому что это служебные площадки, а не прогулочные. Из освещения горят лишь дежурные лампы напротив каждого бота. Для отдыха предназначены специальные площадки на верхних палубах — поблизости от питейных заведений, с шезлонгами и с несмолкающей музыкой. А здесь не тот антураж. Скучновато, тихо и мрачно.

Слева по борту отчетливо видна цепочка ярких огней. Это столица Республики Вануату — Порт-Вила на острове Эфате. А справа по борту должен быть соседний остров — Эроманга.

Если мне не изменяет память, между ними миль сорок-пятьдесят. Далековато. Но лучше уж отмахать за сутки половину этой дистанции, чем плыть рабом в неизвестность.

Расстояние до острова Эфате я определить не в состоянии — ночью по цепочке огней это сделать невозможно. Надеюсь, маршрут «Вояджера» пролегает ближе к столичному острову, и мне предстоит одолеть миль двадцать.

Лезу через леерные ограждения. Стою, прижавшись к ним спиной, и готовлюсь к прыжку.

Хоть площадка со спасательными ботами и расположена ниже других, однако высота над поверхностью моря все одно приличная. Далеко внизу шелестят ровные волны, косо расходящиеся в стороны от форштевня…

Стоп! Из ближайшего коридора доносятся знакомые звуки.

Опять чьи-то шаги!

Все, пора принимать решение и прощаться с плавучим городом под названием Voyager Of The Seas.

Разжимаю ладони, крепко державшие прохладный металл лееров.

И делаю шаг вперед…

Вы когда-нибудь прыгали в воду с большой высоты? Смотреть на воду с низкого берега — это одно. Смотреть сверху вниз — совсем другое.

Ты стоишь на краю вышки, собираешься духом, готовишься… Потом делаешь единственное движение и… больше от тебя ничего не зависит. Ровным счетом ничего!

Мне нравится прыгать в бассейн с десятиметровой вышки. Нравится прыгать в лазурные бухты со скалистого берега. И совсем не нравится делать это ночью, когда ни черта не можешь оценить расстояние и, как следствие — не можешь своевременно сгруппироваться перед входом в воду.

Через секунду свободного полета я начинаю отдавать мышцам команды.

«Так… сейчас будет больно. Очень больно!» — нервно теребит неприятная мысль.

Мимо проносится светлый борт с ярко-желтыми пятнами.

«Иллюминаторы! Хоть бы отблеск их света немного осветил поверхность!»

Вторая секунда полета, третья…

Теперь приготовиться к встрече с поверхностью моря.

Снизу с неотвратимостью глобального потепления надвигается косая волна. И, к счастью, она слабо освещена светом из окон самого нижнего яруса.