В-третьих, вода была настолько мутной, что я едва видел свои собственные руки.

Наконец, в-четвертых, начинало светать, и я терял значительное преимущество. Сколь долго ни позволяли навыки боевого пловца оставаться без воздуха, а раз в четыре с половиной минуты предстояло показываться на поверхности. Увы и ах, но я точно знал: жаберных щелей за моими ушами не было.

Первый раз я вынырнул у каменного парапета белоснежной беседки. Парапет немного выступал в сторону водоема, и с ближайшего берега заметить меня было трудно. Чего не скажешь о противоположном, расстояние до которого не превышало тридцати метров.

— Вот он! — послышался голос со стороны темнеющей аллеи.

Набирая в грудь воздуха, я определил ориентир для движения и снова ушел под воду.

Вторично я показался над поверхностью метрах в пятнадцати от беседки — у маленького круглого островка со статуей Нептуна. Из воды вышел осторожно, чтобы не выдать себя расходящимися кругами мелкой волны. К тому же перед выходом нащупал большой валун, наполовину торчащий из воды.

Под защитой валуна я успел отдышаться, лишь после этого какой-то глазастый тип, обосновавшийся в беседке, заметил мою голову.

Пуля хлопнула по воде в полуметре, заставив тут же исчезнуть с поверхности и искать новое местечко для следующего свидания с поверхностью…

Игра в кошки-мышки продолжалась чуть более десяти минут. За этот срок мне удалось трижды всплыть и отдышаться. А на четвертый раз мне тупо не повезло.

Оказывается, где-то у бережка стояла прогулочная весельная лодочка, на которую в спешке я не обратил внимания. Один головорез сел на весла, другой осматривал водоем.

В мутной воде суденышко я не видел. И всплыл под бережком — прямо под направленный в воду ствол пистолета.

— Господа, прошу внимания! — прокричал по-английски в мегафон пожилой толстяк в полосатых шортах. Усевшись удобнее на высоком барном табурете, он обвел толпу торжествующим взглядом и громко объявил: — Наступает час финального раунда! Прошу делать ставки!..

Объявление о финале даже не потребовало перевода на другие языки — толпа присутствующих на обширной кормовой площадке «Кайзера» пришла в движение. Первыми к столикам направились представители команд-финалистов — мужчины в черных и ярко-синих бейсболках. Остальные в ожидании своей очереди принялись с жаром обсуждать шансы финалистов и величину ставок.

Два победителя полуфинального раунда, прошедшего накануне, сидели в плетеных креслах в специальной рекреационной зоне, доступ в которую был разрешен лишь ограниченному числу лиц.

И сегодня — сутки спустя после победы в полуфинале — психологическое состояние парней оставляло желать лучшего: ссутулившиеся спины, опущенные плечи, безвольно висящие руки. Оба сидели неподвижно, уставившись в деревянную палубу; во взглядах не было ничего, кроме усталой обреченности и страха…

— Активнее, господа, активнее! — подначивал толстяк. — Ставки принимаются только до двенадцати часов! У вас осталось всего двадцать пять минут!..

Финальная часть регаты «Баттерфляй» также проходила в центральной акватории обширной лагуны, занимавшей всю центральную часть острова Тотоя.

Около тридцати океанских яхт различного водоизмещения стояли на якорях вокруг заграждения из стальной сети, державшейся на поверхности благодаря ярко-оранжевым поплавкам. Сеть перекрывала доступ в замкнутое пространство округлой формы, напоминавшее арену римского Колизея. На понтонах вдоль сетки с внешней стороны плавал деревянный настил шириной в пару метров, по которому прохаживались несколько охранников, вооруженных автоматическими винтовками.

Как и прежде, больше всего народу собралось на нижней палубе самой крупной яхты, носившей название «Кайзер». В основном это были мужчины различного возраста. Женщины если и мелькали на борту красивого и баснословно дорогого судна, то исключительно на верхних палубах: возле бассейна с бирюзовой водой, у расставленных в тени шезлонгов или же у полукруглой барной стойки из красного дерева.

Спустя сутки после полуфинального раунда в акватории лагуны почти ничего не изменилось. Разве что плавники довольно крупных белых акул теперь сновали не за пределами огороженного стальной сеткой пространства, а внутри него. В остальном все выглядело так же: стоящее в зените солнце, безветренная погода, мелкая рябь на поверхности чистейшей бирюзовой воды. И легкое волнение толпы, предвкушавшей захватывающее зрелище.

В букмекерской зоне начинался ажиотаж. Сегодня здесь царствовало два цвета: черный и ярко-синий. Командам именно этих цветов посчастливилось пройти сквозь череду сложнейших раундов и добраться до финала. В «царстве клерков» тоже все выглядело по-старому, за исключением величины принимаемых ставок.

— Полтора миллиона на черного, — объявлял очередной участник, показав специальный номерок.

— Полтора миллиона; черный? — на всякий случай переспрашивал букмекер. И, получив подтверждение, стучал по клавишам ноутбука, перебрасывая часть внесенной участником суммы в поле черного игрока.