– А куда, по-твоему, могут подеваться трое крепких мужиков? Ясно съел, и на нас уже посматривает. Если бы не моя смелость, меня тоже уже не было бы, – мрачно заявил Петров. – Он на меня как прыгнет, а я ему сразу подножку подставил, и как брошу через бедро на камни.

– Петров, а ты бы ему лучше не подножки ставил, а из автомата по нему пальнул. Нам бы не пришлось сейчас ночь коротать на скале с оглядкой.

– Иванов, как же я по нему из автомата стрельну, ежели он оружие у меня выхватил и об камень треснул.

– А как же он его об камень треснул, если ты его самого через бедро и на камни? – не унимался всё ещё ухмыляющийся. Сидоров.

– А вот в свободном полёте и треснул. А ты, Иванов, полегче с разговорчиками. Людоеды любят общительных, с ними приятно поболтать для поднятия аппетита. Марш за дровами, и чтобы их на всю ночь хватило.

Приказ есть приказ. Сидоров поднялся повыше на скалу и стал внимательно осматривать окрестности. Иванов отправился собирать хворост для ночного костра. А Петров, усевшись на камне у тропы, принялся усиленно думать о том, куда же могло подеваться это косматое чудище за то короткое время, пока он бегал навстречу начальству.

В обе стороны от тропы склон был сравнительно чист, хорошо просматривался сквозь молодые кривоватые дубки, покрывающие его. За те пять минут, пока он скатился с горы прямо в ноги к начальнику, и вновь взбежал с подкреплением вверх по тропе, это неповоротливое чудовище не могло скрыться в далёких зарослях. Тем более, куда подевались эти мальцы, два пацанёнка и девочка, причём все с рюкзаками.

– Как сквозь землю провалились, – недоумевал постовой. – Да они и монстра не испугались вовсе. Вроде как обрадовались ему. А вдруг они с ним заодно? Эдакие кровавые мальчики-девочки-вампиры.

И вдруг некая догадка обожгла его.

– А что, действительно, вдруг оно, это чудо-юдо, в пещеру спряталось? А нет ли здесь скрытых пещер? Скалы вон какие огромные. И место, где может находиться пещера, только в той стороне.

Уже вечерело. Солнце ещё скатывалось к Американскому перевалу, за которым оно пряталось на ночь, но мир уже готовился к встрече короткой июльской ночи. Стихли пичуги в кустарнике за камнями, насытившиеся чайки сели отдыхать на воду, зажужжали первые комарики. Но Петрова это не смутило. Взяв автомат, он прошёл к заинтересовавшим его скалам, походил вокруг них, потоптался, и вдруг его взгляд наткнулся на клочок бурой шерсти на кустарнике, росшем на скале, на двухметровой высоте.

– Сидоров, срочно ко мне, – скомандовал он резким командным тоном.

– Ну, чего тебе, Петров? Что раскомандовался? То сиди, то иди, – лениво отозвался сослуживец.

– Бегом ко мне, – заорал Петров. – Оружие к бою. Пособи мне забраться вот на этот уступ.

– Что тебе опять в голову взбрело, Петров? Посидеть спокойно не дашь.

Тем не менее, Сидоров с готовностью подставил старшему милиционеру спину. Петров забрался на сутулую спину рослого Сидорова, ловко перескочил на скальный уступ, заглянул в расселину, скрытую за скалкой и глаза у него расширились.

– Сидоров, здесь камень перегораживает ход. Сейчас я камешек сдвину и погляжу, что там. А ты будь наготове, чуть что, пали, прикрывай меня.

Петров пробрался к камню, перегораживающему расщелину, и отодвинул его в сторону. Перед ним открылся тёмный узкий извилистый ход в глубину сопки, теряющийся в мрачной неизвестности. Петров подобрался к тёмному входу поближе, сунул в него голову, подсвечивая себе фонарём, и внезапно носом к носу столкнулся с лохматым чудовищем, спокойно смотрящим ему в глаза. От неожиданного леденящего ужаса Петров застыл, не смея двинуться. А чудовище радушно улыбнулось ему и хрипло, с растяжкой, произнесло:

– Здравствуй, Петров.

– Здравствуй, – ответил Петров машинально и, внезапно заорав благим матом, полетел кувырком со скалы, крича напарнику:

– А-а-а! Сидоров, стреляй, стреляй!

Сидоров, видя летящего кубарем Петрова, тоже заорал что-то невообразимое и, наведя автомат на расщелину, нажал на спуск. Резкая автоматная очередь разорвала предвечернюю тишину. От скалы брызнули осколки известняка. В расщелине кто-то глухо заворчал, и наступила тишина.

Петров, со стонами вылезая из колючего кустарника, напустился на Сидорова:

– Чего палишь по камням. Туда надо было забраться и палить в пещеру.

– Да как я туда заберусь, если ты оттуда кулём летел? – огрызнулся он. – Я дал очередь на испуг.

– Ну да, это страшилище испугаешь. Я в пещеру заглянул, а он ухмыляется мне в лицо, точно, как ты, Сидоров, и говорит: – Здравствуй, Петров.

– Так ты, Петров, знаком с ним, – развеселился не в меру напарник. – Так иди и спроси, куда он мужиков подевал?

– Вот ты пойдёшь и спросишь, – парировал Петров. – Вызываем сюда командира, и будем решать, как брать монстра.