– Из чистого золота? Так это совсем другое дело, Гансик. Что же ты мне сразу не сказал об этом? Ну и где сейчас этот огромный золотой слиток?

– Я полагаю, что сейчас это самая жгучая тайна города Находка. Идол изображает молодую женщину в натуральную величину. Но где она спрятана, мне кажется, ещё не знает никто.

Старый нацист изумлённо поднял брови.

– Гансик, а почему бы нам с тобой не отыскать это золотое чучело? Мы с тобой упустили волшебный камень, но у нас появилась возможность отыграться. Эта золотая леди стоит не один миллион долларов. Так в чём же дело? Поезжай обратно, Гансик. Ты уже знаком с Россией, в городе у тебя есть друзья. А самое главное, ты знаешь этого итальяшку. Уж он то не бросит чемодан золота. Ты приедешь в город, откроешь фирмочку по продаже германской бытовой химии, будешь потихонечку торговать, а в свободное время присматривать за богословом. С документами я тебе помогу. В магистратуре у меня есть очень хороший друг из наших бывших. Что ты скажешь по этому поводу?

У Ганса отлегло от сердца. Он очень боялся услышать от старого друга вопрос, куда подевались те тридцать тысяч марок, полученные от него на поиски волшебного камня. Ещё более он не хотел возвращаться на опостылевший завод по производству моющих средств. Поэтому он ответил, почти не задумываясь.

– Дорогой Гельмут, я охотно возьмусь за это дело, но у меня нет денег. Твои марки пропали в России. Когда я пришёл в себя в милиции, то не обнаружил в карманах ни банковской карточки, ни оставшихся наличных. Сюда я с трудом возвратился на средства нашего посольства.

– Это очень плохо, Гансик. Я опять попробую тебе помочь, но уже на определённых условиях. Мы с тобой подпишем контракт, по которому ты будешь должен разыскать для меня в России золотую фрау. Я выдам тебе чек ещё на тридцать тысяч, но уже не марок, а евро. Если ты найдёшь золотую богиню и привезёшь сюда, то получишь десять процентов от всего золота в этой фрау. Но в том случае, если ты опять явишься сюда, как битая собачонка, с пустыми карманами, ты будешь возвращать мне все мои деньги. Ты ведь знаешь, мы, немцы, умеем считать, и никому не собираемся ничего дарить. Ты согласен, милый?

Ганс был крайне возмущён таким цинизмом своего старого друга, но проявлять недовольство не стал.

– Дорогой Гельмут, я согласен подписать подобный контракт, но только за пятьдесят процентов от веса привезённого золота. Ты рискуешь лишь своими средствами, а я здоровьем, свободой, а может быть – и жизнью. Россия очень трудная страна. Я это хорошо понял за те несколько месяцев, которые провёл в ней. В ней даже дети могут стать серьёзными соперниками.

Гельмут поморщился.

– Согласен, Гансик, что десять процентов – это немного. Риск здесь немалый, и я согласен выделить тебе за успешно выполненное задание все двадцать процентов. Ведь это двадцать пять килограммов золота и миллионы долларов. Ты только привези сюда эту удивительную золотую фрау.

На это предложение Ганс был вынужден согласиться. Он понимал, что большего он от Гельмута не получит.

Через месяц, посвежевший и отдохнувший Ганс с документами на представителя торговой фирмы из Дюссельдорфа, улетел обратно в Россию. А ещё через два дня он объявился в гостинице «Находка», очень удивив этим свою старую знакомую тётю Груню.

Последний год обернулся для Ахмеда настоящей катастрофой. Совсем недавно ему казалось, что жизнь состоялась. Усилия, вложенные Ахмедом в развитие наркорынка города, стали приносить замечательные результаты. Продажа зелья постоянно нарастала, армия наркоманов росла, как тесто на дрожжах, а главное – доходы Ахмеда за год стремительно увеличились в несколько раз. Наблюдая стабильное развитие своего хозяйства, Ахмед видел себя уже могущественным властелином всего дальневосточного рынка.

– А там, глядишь, и на старушку Европу выйду, – мечтал ночами Ахмед, подсчитывая свои кровавые доходы.

Неудачи начались с исчезновения Абдуллы, которого так и не нашли ни сердитая братва, ни прыткая милиция. Что случилось с наркобароном, не знал никто, но все шишки посыпались именно на него, на Ахмеда. Столько лет он мечтал о том, чтобы стать главным в этом прибыльном деле. Но сейчас он днями и ночами мечтал о возвращении шефа Абдуллы, чтобы он, тем самым, снял с него, с Ахмеда, все обвинения и штрафные санкции. А этого «добра» у него накопилось предостаточно.

Невероятная история с глюкозой в пакетах вместо героина была первым предупреждением озабоченному пропажей Абдуллы Ахмеду.

Очень крупной неприятностью стала внезапная утрата клиентуры в городе. Таинственное исцеление всех наркоманов в городе от наркозависимости, включая самых пропащих, приостановило победный рост секретных вкладов Ахмеда в городских банках. Пришедшую из Таджикистана новую партию превосходного героина стало некому продавать. Несмотря на отчаянные усилия наркодиллеров, торговля шла очень слабо. Немало товара приходилось давать в долг, а то и просто дарить бесплатно малолетним «лохам», в надежде на скорое их втягивание в унылую армию наркоманов. Эту партию Ахмеду пришлось оплатить из своих средств. Но это были ещё не все удары судьбы.

Настоящий гром грянул, когда боссы из Владивостока поручили ему найти тайник своего шефа, в котором была спрятана партия якутских самоцветов на очень крупную сумму. Он знал от самого Абдуллы, что тайник находится в подвале Института. Абдулла с досадой рассказал ему об этом, сожалея, что поспешил устроить тайник в развалинах грандиозной партийной стройки, которую удачно приобрёл за бесценок в период развала страны. Однако вскоре в городе отменили решение о продаже развалин партийного дворца, и передали его под Институт. Так тайник остался в подвале чужого дома.