Невероятно сложно ориентироваться в этом пространстве космическим странникам, которым приходится бороздить опасную пустоту, связывая крохотные островки разумного космоса в единую космическую цивилизацию.

Что же помогает ориентироваться бродягам космоса? Только звёздные маяки, редкими светлячками разбросанные по всей огромной Вселенной. Их живые зовущие сигналы радуют космических скитальцев, вселяют в них надежду, что где-то там, за космическим беспредельным горизонтом их ожидает жизнь, другая, неожиданная, но разумная, и, конечно, добрая. Других Большой Космос не признаёт.

На командирском мониторе в рубке управления корабля перед экипажем высветилась вся карта родной Галактики и тот её уголок, куда ведёт этот сверхдальний космический путь. Весь маршрут уже проложен супермозгом корабля. Там, на другом конце Галактики терпит бедствие другой корабль. Экипаж подал сигнал бедствия. Сквозь немыслимые расстояния просьба о помощи всё же достигла адресата и была принята. На помощь собратьям по разуму отправляется космический спасатель. Единственным ориентиром ему в пути послужит космический маяк на планете, где потерпел катастрофу корабль друзей.

Таких маяков немало во Вселенной. Но удивительно то, что их не проектирует вселенский архитектор, не возводит галактический строитель, не зажигает в них вечный огонь умелец-энергетик. Их создаёт сама природа за многие миллионы лет существующей на планете жизни. Маяки рассылают по всему Космосу особые волны, сигнализирующие всем-всем о том, что в этом уголке Вселенной, на одной из планет в системе рядовой звезды бурлит богатая органическая жизнь. Необыкновенные волны повествуют о том, что планета богата газом жизни – кислородом, что на ней присутствует элемент жизни – углерод, и что планета изобилует обязательной средой жизни – водой. Из всего этого любому галактическому скитальцу становится ясно, что на этой планете присутствует жизнь, и возможно – разум.

Получив подобную информацию, космические бродяги с удовольствием останавливаются на этих планетах у обочины космических трасс, неспешно производя мелкий ремонт космолётов и наслаждаясь первобытной чистотой природы, ещё не тронутой развитой цивилизацией.

Синее безоблачное небо и ослепительное палящее летнее солнце над горой Пидан. Зелёное море тайги на перевале чуть колышет прохладный бриз с моря, несколько сбивая полуденный, душный зной. В крутых распадках кипит лесная жизнь, мелькают гибкие силуэты таёжных обитателей.

Семейство диких свиней привольно разместилось на солнцепёке, отыскивая среди травы прошлогодние орешки и жёлуди, активно вспарывая клыками влажный податливый дёрн в поисках сочных вкусных корешков. Матёрый секач, отец семейства, прилёг неподалёку под кедром подремать, не оставляя, однако, без пригляда своё стадо. Его чуткие уши ловят любые подозрительные звуки и шорохи, а звериный нюх различает чужие, опасные запахи за много вёрст вокруг. Сейчас глава многочисленного семейства спокоен. Окружающий мир не внушает ему опасений, отчего он добродушно похрюкивает, прикрыв глаза в сладкой дремоте и подставляя жаркому солнцу покрытые боевыми шрамами бока стража и воина.

А по другую сторону перевала, на прохладной полянке, под густыми кронами лесных гигантов, расположились две козочки – мама и юная дочка, лишь недавно появившаяся на свет. Мама пасётся на полянке, торопливо пощипывая травку и объедая молодую листву кустарника, то и дело поднимая голову, проверяя, нет ли вокруг опасности. А юное создание крутится вьюном вокруг матери, открывая для себя впервые огромный мир, пробуя на вкус листву и травы, но норовя всякий раз оказаться под животом матери, чтобы в очередной раз потянуться к материнским сосцам, полным душистого, вкусного молока.

Всё живое счастливо упивается солнцем, и торопится насытиться жарким, обильным приморским летом, стараясь на время забыть о недавней зимней, морозной стуже. Но таёжная жизнь не прощает беспечности. Уловив терпкий запах козьего молока, внизу в распадке встрепенулся леопард. Определившись по ветру, он, гонимый голодом и охотничьим азартом, развернул своё гибкое тело и скользнул навстречу манящему запаху дичи.

С другой стороны перевала, заслышав издалека суету и повизгивание молодых поросят, осторожным крадущимся шагом бесшумно двинулся к резвящемуся стаду диких свиней могучий хозяин тайги – молодой сильный тигр. Подобравшись поближе к стаду, хищник залёг за крупной валежиной с наветренной стороны и стал ждать, когда какой-нибудь неосторожный, заигравшийся поросёнок приблизится к нему на расстояние одного прыжка.

Один из самых проказливых и весёлых поросят, наевшись досыта корешков, стал, радостно повизгивая, носиться кругами по поляне, увлекая за собой остальных. Дружная семейка закружилась в весёлом хороводе, беспечно приближаясь к замершему для прыжка хищнику. Сейчас, ещё одно мгновение, и сжатая пружина тугих мышц гигантской кошки внезапно распрямится в стремительном прыжке, и лесная идиллия сменится кровавым разбоем.

Неожиданно всё живое в тайге разом вздрогнуло от раздавшегося откуда-то сверху дьявольского грохота и свиста. Дремавший под кедром секач вскочил на ноги, и свирепо хрюкнув, кинулся наобум в глухую чащу, увлекая за собой всё стадо. Совсем в другую сторону гигантскими прыжками кинулась козочка-мама, за которой едва успевало юное дитя.