— Я не могу бросить дело.

— Важный заказ?

— Да я себя потом буду ненавидеть. Нельзя позволить им влиять на мою жизнь! Ошибся, но не беспокойтесь, этого больше не повторится.

— Ты рискуешь жизнью, мой дорогой.

— У меня есть время. Я их переиграю.

— Хорошо, давай так. Ты знаешь, как я за тебя волнуюсь. Если дело так важно, дашь мне весь расклад, мой человек сделает работу вместо тебя. И не хуже тебя! Ты будешь на телефоне.

— Спасибо вам, Георгий Натанович. Я сам. Опасности нет.

— Ну и упертый же ты! — всплеснул руками Седой, и Артему бросился в глаза теперь уже голубоватый отблеск его перстня. «У стариков свои причуды», — подумал недавний пленник.

Он попросил высадить его на Ленинском и поймал такси. По дороге Артем перебрал события проходящего дня. И теперь, когда опасность для жизни отступила, на поверхность выплыла мысль о Ромашке. Несмотря на проведенные «мероприятия», между ними еще оставалась, пусть не толстая, но все же ледяная стена.

«Такой шанс нельзя упустить. Лучше разом сломать, чем оттаивать», — улыбаясь, прикинул Артем.

Ярославцева Катя возвращалась домой после рабочего дня. Она легко выпорхнула из перехода и через небольшой скверик направилась к своей многоэтажке. Дворники старательно размели выпавший ранее снег, и теперь пешеходные дорожки чернели проталинами. От станции метро за ней шел человек. Когда они вошли в сквер, он махнул рукой, показав на нее кому-то. Но Катя ничего не замечала. Она думала о Берестаге. В последнее время это случалось нередко.

Когда перед ней со скамейки поднялись три бомжеватого вида мужские фигуры, Катя замедлила шаг и беспокойно зыркнула глазами по сторонам в поисках людей, к которым можно обратиться за помощью.

Небритый мужик с красным лицом в грязной поношенной куртке сделал быстрый шаг навстречу и жестко схватился за ее сумочку:

— Тихо! А то пырну.

Ее бросило в жар. Пальцы, как в судороге, медленно разжались.

— Эге-гей, мужики, тут занято! — услышала она чей-то голос. — Ваша кабинка рядом!

Черная тень налетела сзади и резким движением сбила с ног держащегося за сумочку краснорожего.

— Артем!

Спаситель перепрыгнул поверженного и без труда подсечкой свалил на лед второго, успевшего встать в боксерскую стойку. Третий, со следами ожога на левой щеке, стал пятиться назад, что-то безумно бормоча:

— Нет, нет, не надо, я ничего…

Берестага не стал им заниматься. Вернувшись, вырвал сумочку из рук пытающегося подняться горе-грабителя и протянул ее Кате. Но бандит с обожженной щекой не ушел. Воспользовавшись тем, что парень повернулся к нему спиной, он схватил что-то с земли и бросился вперед.

— Сзади! — закричала Ромашка, как будто вырвавшись из оцепенения. Но на голову не успевшего отреагировать Берестаги уже падала черная железная труба.

— Вот так тебе! — прохрипел обожженный, глядя на оседающего в грязный снег Берестагу. — Уходим! — И вся троица, быстро поднявшись, в мгновение ока испарилась.

— Артем! — воскликнула Ромашка, пытаясь поддержать теряющего сознание героя.

Морщась, он стащил с головы тонкую шерстяную шапочку, и Катя увидела слипшиеся от крови волосы.

— Я вызову скорую!

— Нет, — твердо сказал Артем и, выхватив из ее рук телефон, сунул в свой карман, — все в порядке. Не надо скорую.

— Но кровь…

— Пустяки, — он с трудом поднялся, и ноги снова подкосились, — помоги до машины…

— Какая машина? Ты даже идти не можешь.

— Голова кружится, сейчас пройдет.

— Это сотрясение! Нужно вызвать врача.

— Забудь о врачах. Для меня даже полезно немного перетрясти мозги. А то они слишком заклинены на… — он замолчал, скривившись от боли. — Поможешь подняться?

Со второй попытки подняться удалось, но его пошатывало.

— Ты знаешь, сегодня ведь праздник, можно сказать, юбилей.

— Какой праздник?

На лице Берестаги нарисовалась улыбка:

— Мы с тобой встречаемся уже в четвертый раз на этой неделе, и каждый раз я в ауте. Надо праздновать!

— Пойдем ко мне, промоем рану. Кстати, как ты тут оказался?

— Так, хотел извиниться за прошлый раз… и за позапрошлый… и… в общем, накопилось.

— Я так испугалась. Как-то неожиданно все произошло. Спасибо тебе.

Уже в квартире Катя промыла и обработала рану, несколько удивившись тому, как быстро свернулась кровь. Она не могла знать, что Берестага лишь несколько минут назад нарочно размочил подсохшие волосы минералкой.

Купил в переходе шапочку, чтобы замаскировать рану и нашел фрагмент резинового шланга, в темноте напоминающего металлическую трубу. А три бомжа лишь сыграли спектакль, отрабатывая полученные ранее деньги.