— Не наша функция в твои проблемы вдаваться, — жестко ответил мордоворот, — рассказывай про «лимоны».

— Я сын миллиардера Дорохова, слышали? — начал Берестага, внимательно следя за реакцией бойцов. — С отцом в конфликте, поэтому от охраны отказался. Видел мою тачилу?

— Ну.

— Знаешь, сколько стоит?

— До хера, и что?

— Это папаша меня наказал за то, что я «бентли» разбил.

— Слышь, Волчара, хрень какая-то, — подал голос долговязый с дивана, — исполняет он, похоже. Мы же его по заводу ведем. Он там мешает кому-то.

Мордоворот перевел взгляд на пленника:

— Что делал на заводе?

— Купить я его хочу! Папаше подарить думал. Он мечтал о нем, а я договорился. Хотел помириться. Да суть-то не в том. Вам свои жопы спасать надо.

— От кого? От тебя, что ли?

— Ваш заказчик хочет от моего отца бабла. Много. Ну и командир ваш, скорее всего, в паях. Как деньги получат, меня убьют, поскольку я могу вывести на след заказчика. И вас, придурков, судя по всему, тоже. Вы — опасное звено — сдадите своего босса, он — заказчика. А без вас они — невидимки.

— Во гонит, сын Дорохова! — ухмыльнулся Снурф. — У тебя ж фамилия другая!

— Ну, ты точно придурок.

— Да ты…

— Стоп! — вмешался Волчара. — Какие проблемы? Менты нас все равно не найдут, кто нас сдаст? Ты, что ли?

— Ну, ты даешь, — Артем понял, что игра пошла по его сценарию, — думаешь, мой папаша пойдет в милицию заявление писать? Да вас найдут быстрее, чем вы в свою часть вернетесь. Вы же светились под камерами. Понимаешь, что он может сделать?

— Где мы с тобой под камерами светились?

— У кофейни, например. Там, где вы меня убить собирались.

— Там камер нет, мы проверили. А убивать — кому ты на хрен нужен? Просто шугануть надо было.

— Рядом перекресток! Дэпээсные камеры повсюду. Скрытые. Следят за нарушением правил. И у завода хватает. Думаю, его бойцы уже близко. Но это плохо как для вас, так и для меня.

— А тебе-то почему? — Волчара с хитрым прищуром смотрел на него.

— Моей жизнью сейчас не вы распоряжаетесь. Там чел серьезный. Он меня ни за что не отпустит. Как и вас. Дайте попить — горло пересохло.

— Не сдохнешь!

— Бля, мужики, говорить трудно.

Снурф принес воды.

— И кто он такой?

— Бандит из Восточной Европы. Приехал сюда дела делать. Нашел исполнителей — вас. По своим правилам, следов не оставляет. Свидетелей — тем более. Особенно, когда связывается с такими людьми, как мой отец.

— А зачем бы этот авторитет к нам обращался? Почему не к бандитам?

— Так вы и есть бандиты! Но лучше организованные и исполнительные. И дешевые, судя по всему!

Волчара легко стукнул Берестагу кулаком по челюсти.

— Фильтруй базар!

— Может, позвонить командиру пора? — обратился к нему беспокойно шагающий по комнате Снурф. — Спросить, что за дела?

— Ага, — вновь подал голос долговязый, — а если он в деле?

— Он прав, — подтвердил пленник, — узнают, что вы в курсе, ускорите свой конец. Даже если ваш шеф и не знает о планах заказчика. А тот наверняка все контролирует. И вы для него — расходный материал. Например, в ваших телефонах может быть пластид. Ответил на определенный звонок — бух, и голова в брызги.

Артем со скрытым удовлетворением наблюдал, как напряглись его похитители.

— А как твой старик отдаст им деньги без тебя? — продолжил дознание Волчара, который, судя по поведению, был старшим. Он никак не демонстрировал неуверенность в отличие от своих приятелей. Просто выяснял ситуацию. Артем знал такой тип людей. Они никогда не показывают сомнений, но, приняв решение, начинают действовать. И идут до конца, даже если по ходу дела выясняется, что решение было ошибочным.

— Не знаю. Придумают чего-нибудь с видеокамерой или двойником. Бывало такое, я слышал.

— Что будем делать? — долговязый и Снурф ждали решения Волчары.

Артем молчал. Волчара вопросительно посмотрел на него.

— Пока лавэ не передали, мы все живы, — высказался, наконец, Берестага. — Один шанс спастись — вскрыть всю ситуацию до передачи бабла.

— Каким образом?

— Отцу надо звонить! Он один может реально что-то сделать. Поможете мне — за вас вступлюсь, я на вас зла не держу, — он увидел, что все трое при этих словах ухмыльнулись, но продолжил: — Для вас главное — живыми остаться. Кстати, почему вас трое?