— Пока не будем, — заметил Сашок.

— Пока не пока, а имеется, говорят, указание командующего флотом: юнг на подводные лодки не назначать, — уточнил Марат.

— Надводные корабли тоже неплохо сражаются, — сказал Дима. — Читал в газете о катерниках? Героев у них не меньше, чем у подводников.

— А как же насчет пайка? — съязвил Сашок. — Забыл уже?

— Да я пошутил, ребята, — стал оправдываться Дима. — Разве в пайке дело? Главное — в бой попасть.

— А мне хочется повоевать на подводной лодке, — мечтательно произнес Марат.

— Может, и повезет, — успокоил его Дима. — Тебе и в учебе везло, одни пятерки.

— Везло… — Марат вздохнул, вспомнив, как ему давались эти пятерки.

Опытные преподаватели и инструкторы-специалисты учили юнг без скидок на возраст. Чего только не было! Строевая и огневая подготовки. Морская практика. Изучение корабельной техники и оружия. Дежурства и вахты. Хозяйственные работы. Но больше всего было занятий по основной специальности — радиосвязи. Нужно было досконально изучить устройство приемников и передатчиков. Освоить азбуку Морзе, свод сигналов и методику кодирования. Научиться действовать ключом в темноте, принимать радиограммы на слух. И при любых обстоятельствах обеспечивать сохранение военной тайны.

Еще в начале учебы Марату пришлось практически участвовать в оборудовании командного пункта соединения средствами радиосвязи. Опытные радисты из старослужащих запросто ориентировались, какой аппарат где поставить, какие провода куда присоединить. А Марату все время приходилось обращаться за помощью к руководителю работ. Тут он до конца осознал то, о чем говорил ему отец: без настоящего глубокого знания военного дела много не навоюешь.

После того случая и пошли у него пятерки.

Перед Литейным проспектом пришлось задержаться. С моста в сторону Невского проспекта двигалась длинная колонна войск. Прошли солдаты в пешем строю. Потом — орудия на конной тяге, повозки со снарядными ящиками, какие-то машины с накрытыми брезентом кузовами.

— Пополнение Ленинградскому фронту, — со знанием дела сказал Сашок. — Не зря зимой-то блокаду прорвали. Вон какая силища идет.

— Вот бы с ними! — воскликнул Дима. — Сразу на фронт. Автомат в руки — и истребляй фашистскую заразу.

— Будем и мы скоро в строю, — сказал Марат и уточнил: — Во флотском строю. Там тоже истребляют фашистскую заразу.

— В случае чего, в морскую пехоту подадимся, — заметил Сашок.

— Нет, я только на корабле, — отрезал Марат.

Когда мимо проходил взвод автоматчиков, один из бойцов, молодой, занозистый, весело подмигнув юнгам, крикнул:

— Что, морячки, тоже в поход собрались?

— Мы вас с моря поддержим! — крикнул в ответ Сашок и приветливо махнул пехотинцам рукой.

— А куда же ленты с якорями спрятали? — не унимался молодой боец.

Юнги смущенно переглянулись, не зная, что ответить, но другой боец из строя, постарше и посолиднее, цыкнул на молодого:

— Тише ты, видишь — ребятня. Добровольцы, видать, тоже воспитанники вроде нашего сына полка Степки Кострова.

— Ну, ежели добровольцы, тогда другое дело, — утихомирился молодой. — Степка-то наш дело знает, у него уже медаль. — И снова обернулся к юнгам: — Не дрейфь, морячки, нас много!

«Будут и у нас медали, — подумал Марат с гордостью за неизвестного ему Степку Кострова, воевавшего в пехоте. — А может и ордена будут. Впрочем, разве в этом дело?»

Строй автоматчиков уходил по Литейному проспекту. Сойдя с моста, бойцы выровнялись, взяли ногу и затянули песню:

Песня гулко разносилась по пустынной улице, билась в потускневшие окна домов. И казалось, ничего, кроме нее, кроме поющих бойцов, здесь сейчас не существует.

Юнги еще несколько минут выжидали на перекрестке, пока пройдет вся колонна. Потом перешли на другую сторону моста и потопали по набережной дальше. К тому месту, где, — как раз напротив Финляндского вокзала — стояла плавучая база подводных лодок «Полярная звезда».

— Марат вступил на набережную Робеспьера! — с шутливым пафосом воскликнул Сашок, хлопнув Марата по плечу. — Ровнее шаг! А что, если и нам песню?.. Давайте о «Варяге»… — И продолжил нараспев: — «Последний парад наступает…»

— Не надо, — остановил его Марат. — Не время сейчас.

— А чем мы хуже матушки-пехоты? — ершился Сашок.

— Не хуже и не лучше. Мы такие же защитники Родины, как они. Как все советские люди, — убежденно сказал Марат. — А песня успеется. Сейчас нам надо подумать, как новому командиру представиться.

— Не беспокойся, представимся по всей форме, — заверил Сашок.

— Верно, чего тут думать? — вставил Дима. — Ты, Марат, у нас старший, вроде командира отделения. Ты и доложишь.