— Стой! Прекратить свалку! — раздался властный голос капитана.

Ребята расступились. Незнакомец, растерянно озираясь, выпрямился, опустил пистолет.

— Безобразие, — выдавил сквозь зубы.

— Кто такой? — сухо спросил капитан, направив на незнакомца луч карманного фонаря.

— Живу здесь. — Незнакомец кивнул на открытую дверь и кашлянул в кулак. — Понимаете, мальчишки шум подняли, я вышел… А они драться полезли.

— Врет он, не так было, — взорвался Федя, но капитан жестом остановил его.

— Я был вынужден защищаться, — развел руками незнакомец.

— Ладно, разберемся, — спокойно сказал капитан. — Но придется пойти с нами.

— А может, здесь разберемся? — Незнакомец явно надеялся, что его отпустят.

— Оружие пока сдайте. — Капитан отобрал у незнакомца пистолет, затем обратился к ребятам: — А вы, мальцы, марш по домам да зря людей не пугайте.

На следующий день Федю Столярова и его друзей снова пригласили к капитану Данилову. На столе стояли большой флотский чайник и несколько кружек. На блюдечке лежало пять маленьких кусочков рафинада.

— Молодцы, ребята, большое дело помогли сделать, — сказал капитан, разливая по кружкам крутой кипяток. — Жаль, нечем вас угостить. Погрейтесь хоть кипяточком.

Не дожидаясь повторного приглашения, ребята разобрали кружки. Сдержанно сопя и чмокая, отхлебывали горячую воду. Чтобы не обжечься, дули на нее, сложив губы трубочкой, а пили небольшими глотками, с частыми остановками. Сахар осторожно держали двумя пальцами и, стараясь продлить удовольствие, откусывали мизерными порциями. Соня свой кусочек вообще есть не стала, а незаметно спрятала. Решила, видно, отнести домой.

Громче всех хлюпал Лева.

С наступлением холодов нос у него будто совсем расклеился и не давал своему хозяину покоя. «Тебе закаляться надо, — сказал ему как-то Федя. — Тоже мне лев». — «А у львов тоже насморк бывает, — без обиды ответил Лева, — я сам видел, в зоопарке». Федя только рукой махнул: чего с него взять, несмышленыш.

Капитан, чтобы не смущать ребят, прятал взгляды. Потом, кашлянув в пригоршню, вышел из-за стола и без всякой надобности открыл дверцу шкафа, покопался в нем.

Первым закончил чаепитие Федя. Он бережно положил в рот последнюю крупинку сахара и, высоко задрав голову, опрокинул кружку вверх дном, единым махом опорожнил ее. Затем облизал пальцы, солидно кашлянул и вытер рукавом губы.

— Спасибо, Пал Иваныч, — сказал с достоинством.

Юлий, раза два лизнув сахар, аккуратно, не таясь, завернул его в бумажку и положил в карман. Дома его ждали голодные мать и сестренка. Кипяток выпил до капли.

— Спасибо.

— Спасибо… Спасибо… — повторяли ребята, возвращая кружки на стол.

— На здоровье. — Капитан вновь подошел к столу, сел, сочувственно спросил: — Согрелись немного?

— Вкусный чай, — за всех ответил Федя и после небольшой заминки спросил: — Пал Иваныч, а как он… ну, тот, который диверсант, значит… как он ракету пустил? У него же ничего не было. Мы потом весь чердак обшарили, ничего не нашли.

— Как?.. — Капитан помедлил, сурово наморщил лоб. — Очень просто. Ракетницу мы в соседнем дворе обнаружили, он ее через слуховое окно выбросил. А дверь в пустую квартиру открыл для маскировки. Действовал самоуверенно, нагло, но везде оставил следы. Он бы и с вами разделался, да мы вовремя подоспели… Ну да ладно, кончим об этом. Другие вопросы есть? Может, просьбы?

— Разрешите? — поднялся Юлий. — А можно нам на боевой корабль?

— Это как же? — не понял капитан.

— Чтобы воевать, значит, — поддержал друга Федя.

Разговор об этом между ними велся давно.

— Ишь ты… — Капитан потер складки на лбу. — На корабль?.. Воевать… Морская форма вам нравится?

Он с каким-то новым любопытством оглядывал ребят, словно перед ним вдруг оказались незнакомые еще люди.

— Мы не подведем, — под общее одобрение добавил Федя.

Насчет формы он умолчал. Конечно, и форма имела значение.

Синий воротничок, бескозырка, тельняшка — кому это не понравится? Однако главное было в другом.

И капитан, кажется, понял, почему именно сейчас, в военное время, влекло их море, корабли.

— И кем же вы хотите быть на корабле? — хитро прищурился он.

Ребята растерянно переглянулись. Действительно, кем?

— Юнгами, — уверенно подсказал Юлий.

Он только на днях перелистал «Морской словарь» из отцовской домашней библиотечки и нашел там это заветное слово — юнга. И сразу запомнил его толкование: «Юнга — подросток, исполняющий на корабле обязанности матроса и обучающийся морскому делу».