— А я сегодня ночью ракету видел, — без предисловия начал Юлий.

— Какую ракету? — Капитан заинтересованно уставился на Юлия.

— Красную… Даже две.

— Та-ак… — Капитан нервно забарабанил пальцами по крышке стола. — И вы тоже?.. Где?

— Юлька с крыши видел, — подсказал Лева, но, перехватив недовольный взгляд Феди: «Не высовывайся!», смущенно хлюпнул носом и договорил: — Пусть сам расскажет.

— Продолжай. — Капитан кивнул Юлию.

— Место я не очень точно заметил, — замялся Юлий. — Откуда-то справа, из соседнего квартала… Сами понимаете, пальбы много было, со всех сторон.

— Понимаю… — Капитан ненадолго задумался, затем вдруг положил ладони на стол. — А в общем так, друзья… Поэтому я вас и позвал.

— Из-за ракет, значит? — подался вперед Федя.

У Феди «значит» — любимое словцо, которое он повторяет чуть ли не в каждой фразе.

— Верно, из-за ракет, — подтвердил капитан. — Точнее, из-за того, кто их выстреливает. Дело очень серьезное. Ваш сигнал не первый. И по всему выходит, что в нашем районе опять появился вражеский лазутчик.

— Диверсант? — ахнул Лева и особенно громко шмыгнул носом. — Тот самый?

— Эх, паразит! Снова вылез, значит? — удивился Федя.

Случай, о котором вспомнили ребята, произошел еще в начале осени неподалеку от 9-й школы.

Во время одного из первых воздушных налетов на Кронштадт кто-то, затаившись на крыше заброшенного дома, пускал ракеты, указывающие курс фашистским летчикам. Диверсанта обнаружили, но ему удалось скрыться.

Три пары мальчишеских глаз выжидательно смотрели на капитана.

— Может, и тот… — Капитан широкой узловатой пятерней потер лоб. — А может, и другой. Только этого гада, ребята, мы должны поймать.

Лицо капитана стало жестким. Последние слова — «должны поймать» — он произнес негромко, но твердо.

— Значит, поймаем, — пообещал Федя.

— Из-под земли достанем, — добавил Юлий.

Очень хотелось ему расквитаться с врагами за отца, за бомбежки.

— Только никакой самодеятельности, — умерил их пыл капитан и доверительно сообщил: — Мы, конечно, принимаем меры… Но и ваша помощь не будет лишней.

— Мы поможем, — с готовностью согласился и Лева.

— Вот и договорились. — Капитан удовлетворенно вздохнул и, наклонившись поближе к ребятам, продолжал: — Тогда так… Надо бы еще подходящих ребят подыскать. Сможете?

Где их взять?

Почти все кронштадтские школьники эвакуировались. Еще летом, когда семьи военнослужащих отправляли на Большую землю. А те, кто постарше, на работу устроились.

— Некого, — с досадой махнул рукой Федя. — Но если надо, значит, попробуем… Разве Женю Емельянова?

Он вопросительно посмотрел на Ворожилова и Морозова.

— Колю Мехова можно, — вспомнил Лева и шмыгнул носом. — Он тоже остался.

Носом Лева шмыгал довольно часто. Объяснял это тем, что у него простужены гланды.

«При гландах горло должно болеть, — заметил ему как-то Федя, — а у тебя из носа течет». — «Так надо, значит, — огрызнулся обычно уравновешенный Лева. — У меня простуда через нос выходит». — «Все у тебя наоборот», — презрительно бросил Федя и с тех пор на Левино шмыганье перестал обращать внимание.

Но хлюпать при капитане?

Федя с укором глянул на Леву и, чтобы скрыть бестактность друга, поспешно развел руками:

— Кажется, все, значит.

— А может, Соню позвать? — несмело предложил Юлий.

Соня Мамкина была единственной из класса девочкой, оставшейся в городе. Иногда она вместе с мальчишками участвовала в проверке светомаскировки.

Ребята переглянулись.

— Она боевая, — поддержал Лева.

— Девчонка, значит… А тут дело такое, серьезное… — засомневался Федя, но, оценив обстановку, махнул рукой. — Ну, пусть, значит.

— Что ж, шесть человек — уже отряд, — воодушевился капитан и впервые улыбнулся. — Как у Тимура. Не забыли?

— Аркадий Гайдар, «Тимур и его команда», — выпалил Юлий, как на экзамене.

Еще год назад с упоением читал он эту повесть. Так увлекся, что даже домашние уроки не успел выучить, схватил двойку. Влетело потом от матери.

— Напоминаю, — капитан опять перешел на официальный тон, — самостоятельно ничего не предпринимать. Очень прошу. В тот раз не совсем удачно получилось. Точнее, совсем не удачно.

Еще бы! «В тот раз» мальчишку-школьника, который в одиночку выследил его и решил задержать, диверсант оглушил ударом по голове и сбросил с крыши на мостовую.

— Сделаем все, значит, как скажете, — заверил Федя.