— Выходит, как в прошлый раз? — предположил Лева.

— Значит, так… — поскреб затылок Федя. — Утром пойдем к капитану.

Спустившись вниз, заглянули в соседний двор, куда упала фугаска. Там на развалинах работала пожарная команда. Молча постояли у дымящихся развалин и пошли дальше.

Лева едва сдерживал слезы.

У входа в бомбоубежище дежурная сообщила:

— Вам надо зайти к капитану Данилову. — И многозначительно добавила: — Сам звонил. Смотрите не позабудьте.

— А мы как раз сами к нему собирались, — ответил Федя. — Значит, не забудем.

Утром, как только рассвело, Федя, Юлий и Лева направились к капитану Данилову. Ходу было каких-нибудь сто метров.

Шли медленно, не разговаривая. Сказывалась бессонная ночь, усталость. Посасывало в голодных желудках. Ранний морозец ознобом пробегал по коже.

Районный штаб МПВО — местной противовоздушной обороны — занимал здание школы. Для ребят все здесь, в недавнем прошлом знакомое и близкое, стало теперь необычным и непривычным. И зенитное орудие в соседнем сквере, и часовой у входа. И грудой сваленные во дворе парты.

А внутренние помещения?

Совсем трудно узнать. Коридоры загромождены непонятными зелеными ящиками. Говорят, в них всякое военное имущество. В учебных классах вместо парт поставлены столы и железные матросские кровати. В учительской на месте расписания уроков — карта восточной части Финского залива с островом Котлин в центре. На двери директорского кабинета поверх прежней таблички прибит лист простой бумаги с надписью от руки: «Начальник штаба».

Трудно было представить, что всего несколько месяцев назад в этих стенах звучал детский смех, а в классах изучали законы Ньютона и Ома, теорему Пифагора, биографии Ломоносова и Менделеева, читали вслух стихи Пушкина и Лермонтова, Некрасова и Маяковского. В школьном клубе ставили «Недоросль» Фонвизина, сценки по юмористическим рассказам Чехова, проводили пионерские сборы.

У входа в кабинет начальника штаба остановились, заговорщически переглянулись.

— Договорились, значит, — шепотом начал Федя Столяров. — Попросим у Пал Иваныча новое задание. Он обещал, помните?

— Договорились, — сухо подтвердил Юлий, вопросительно глянув на Леву.

Лева утвердительно кивнул.

Прежде чем войти, расстегнули пальто, сняли шапки. Руками пригладили вихры. От этого у Феди еще круглее стало лицо, у Юлия нос вроде заострился, а у Левы оттопырились уши.

Разговор с капитаном Даниловым, о котором вспомнил Федя, состоялся у них еще в конце августа.

Ребята пришли в школу узнать насчет занятий. А там уже штаб МПВО разместился. Командир со шпалой в петлицах, повстречавшийся им у входа, сказал:

— С занятиями придется повременить. Война, фронт к Ленинграду приближается.

Капитан прихрамывал, правой рукой опирался на костыль.

— А нам теперь что делать? — хмуро спросил Юлий — он ближе всех стоял. — Может, нас на передовую отправят? На корабль попасть бы!

Это была мечта всех кронштадтских мальчишек — попасть на боевой корабль.

Капитан — после уж они узнали, что зовут его Павлом Ивановичем, — как-то странно, не то виновато, не то грустно посмотрел на них.

— На корабль пока не получится, но дело вам найдется. — И тут же предложил: — Организуйте-ка в нашем районе контроль за светомаскировкой. — Заметив на их лицах разочарование, добавил: — Не только по улицам ходить, будете на крышах домов дежурить.

Находиться на крыше во время воздушного налета — в этом было что-то привлекательное. Но все же не то, чего хотелось бы.

— Нам бы, значит, настоящее боевое задание, — протиснулся вперед Федя Столяров. Среди ребят он был самый старший и самый рослый. И считался самым смелым.

Чуть заметная улыбка скользнула по лицу капитана:

— Будет и настоящее боевое… Со временем. Ну как, согласны?

— Согласны, — вразнобой ответили ребята.

Всего-то и прошло с тех пор месяца три.

Дверь открыли уверенно, в кабинет вошли смело.

Капитан Данилов, увидев ребят, поднялся, опираясь на палку, вышел из-за стола. Хромота у него так и осталась. Видно, навсегда. Левой рукой он поддерживал за полу шинель, накинутую на плечи.

— Здравствуйте, друзья-мушкетеры, — приветливо бросил он.

Сочетание «друзья-мушкетеры» и тон, которым эти слова были сказаны, обещали добрый прием.

— Здрасте, Пал Иваныч! — Ребята прошли в глубь кабинета.

— Сколько «зажигалок» сегодня погасили?

— Шесть, — за всех ответил Федя.

Капитан удовлетворенно кивнул, коротким жестом указал на стулья.

— Усаживайтесь, разговор будет. Раздеваться не надо, здесь прохладно.

Он вернулся на свое место.

Ребята с готовностью сели, вплотную придвинувшись к столу. Федя незаметно толкнул Юлия локтем под бок: «Начинай!»