Шрифт:
– Нет, — простонал он. — Ты стёр всю документацию. Ты не можешь так поступить.
Робо насмешливо отдал ему честь.
– Как раз это-то я и сделал, — и он двинулся к выходу.
Факсс побежала за ним.
– Считай свои последние секунды, придурок. Это уже переходит все границы. Мы выключим тебя. Тебя заменят. Ты устарел. От тебя одни проблемы.
Робо глянул через плечо, и лицо его исказила кривая усмешка.
– Только попробуйте, — ответил он.
ГЛАВА 31
Лучи прожекторов отражались от фасада небоскрёба и устремлялись в небо.
Джесс Перкинс, с микрофоном в руке, улыбалась в камеру:
— Опрошенные нами на месте празднования жители города выразили надежду, что «Оу-Си-Пи» сдержит свои обещания «улучшить условия жизни в центре автомобилестроения».
Ко входу в здание подъехал чёрный лимузин.
Из него вышли Джонсон и Старик, отталкивая от себя репортёров.
Журналисты обрушивали на них залпы вопросов:
— Является ли «Оу-Си-Пи» владельцем города?
– Будете ли вы проводить выборы?
– Делает ли этот факт всех нас работниками «Оу-Си-Пи»?
– Не является ли это сознательной попыткой низвержения мэра?
Джесс Перкинс пробилась вперёд:
— Почему вы не идёте в мэрию?
Старик молчал, но его физиономия излучала улыбку, достигающую чуть ли не окраин Детройта. Потом он вдруг решил раскрыть рот:
— Минутку. Я отвечу на ваш вопрос, милейшая. Мэрия — это загнивающий символ дурного управления и коррупции..
Словно подчёркивая его слова, прожектор остановился на эмблеме «Оу-Си-Пи», украшающей фасад здания.
– Это чудесное строение, — продолжал Старик, — Гражданский Центр «Оу-Си-Пи» — наш дар новому городу.
За толпой журналистов, не замеченная никем, продиралась машина мэра Кузака.
На Старика нашла охота поговорить.
– Эта новая резиденция властей Детройта — наш дар его гражданам, — провозгласил он сияя. — Разве можно найти лучшее место для новых стартов?
Кузак угрюмо сидел на заднем кресле автомобиля, наблюдая происходящее на экране телевизора, встроенного в расположенную перед ним стенку. Он глянул на своего нового референта, молодого человека, стремительно барабанящего по клавишам компьютера. Кузак вздохнул.
– «Новые старты», — сказал он со злостью. — Я ещё покажу этому старому пердуну новые старты. Он у меня стартует из этого города вон. «Оу-Си-Пи» утонет в буре популистских тенденций. Как там с моей речью?
– Почти закончена, — ответил юноша. Автомобиль резко затормозил, толкая Кузака вперёд.
– Какого чёрта?…
Машину окружила дюжина охранников из «Оу-Си-Пи».
– Вы что это делаете, будьте добры сказать? — спросил Кузак.
– Пожалуйста, проезжайте на стоянку. Три квартала вниз по Либерти, налево, — ответил Кузаку один из охранников.
– Произошла ошибка, — сообщил Кузак. — Чёрт побери, я мэр!
– Извините, сэр, мы впускаем только журналистов. Для вас было зарезервировано место на стоянке тремя кварталами дальше.
Кузак сполз на сиденье. Водитель двинулся в указанном направлении. Мэр повернулся к стучащему на компьютере.
– Видишь, какое дерьмо. Меня, мэра, заставляют парковаться за три квартала!
– Вот именно, — согласился референт, — мы это используем.
– Нет! — прорычал Кузак. — Я не хочу, чтобы это было в моей речи!
К автомобилю подбежал телеоператор. Кузак выдавил из себя улыбку, и лимузин отъехал.
Внутри небоскрёба Старик стоял на трибуне, достойной Муссолини.
– Итак, — говорил он, — дорогие мои друзья, через несколько минут «Оу-Си-Пи» и погружённый в отчаяние город Детройт объединятся в новом героическом начинании. — Старик нажал на кнопку, раскрывающую занавес. — Я хотел бы продемонстрировать вам, что это будет на практике означать.
Атмосфера была наэлектризована.
Занавес медленно раскрывался, а Старик обводил толпу сияющим взором.
– Порой просто надо начать… хотя бы с малого., чтобы всё получилось. И мы хотели бы добиться успеха На месте Детройта мы построим совершенно новый город.