Хоб повернулся влево.

– Покажите парню.

В круг света въехала бронированная машина, и четверо охранников отворили её задние двери. От пола до потолка громоздились внутри кипы денег.

У мэра отвалилась челюсть.

– Это…. это… сто… сто… лько… де… нег!…

– Итак? — пожал плечами Хоб. — Пятидесяти хватит?

Кузак кивнул.

– Да, да, хватит, — он посмотрел на своих ошеломлённых товарищей. — Вы считаете, хватит? — и вновь обернулся к Хобу: — Да, решительно хватит мистер Хоб.

Хоб расхохотался.

– Отлично. Значит, теперь мы уже знаем, как разрешить ваши проблемы. Поэтому поговорим о моих.

Адвокат Томас оттащил Кузака в сторону.

– Прошу извинить нас, — улыбнулся он Хобу, а потом повернулся к мэру: — Господи, Сирил, ведь эти люди — преступники.

– Зачем клеить на людей ярлыки? Терпеть этого не могу, — прошипел Кузак.

Он снова вернулся к Хобу и уселся на стул.

– Я уверен, что нам удастся добиться взаимопонимания, — уверил он мальчишку. — Но мы не можем капитулировать в нашей войне с преступностью. Я проиграл бы выборы… а я не считаю, что этого кто-нибудь бы хотел.

Хоб пожал плечами.

– Война с преступностью нам не мешает. Я говорю о бизнесе. Вы представляете, сколько людей на меня работают?

– Ну, понимаете ли, — признался мэр, — я никогда не задумывался об этом с такой точки зрения. Вы… быстрый молодой человек.

Хоб ткнул пальцем в сторону мэра. Кузак перегнулся через стол, и Хоб сказал с гримасой:

— Думаете, я треплюсь? Не можете себе представить, как случилось, что я руковожу тут делами?

– Я стараюсь придерживаться широких взглядов, — ответил мэр с улыбкой.

– Слушай, мужик, — сказал Хоб, внезапно нахмурившись. — Они делают, что я им прикажу, потому что не могут производить НУКЕ без меня. Я единственный из живых людей, знающий формулу.

– Он видел её только раз, — сказала Энджи. — Вот он какой. Видит и помнит каждую мелочь.

– Фотографическая память, — добавил мэр.

– Математическая, — поправил Хоб. — Теперь, что касается вашей воины с преступностью. Вы хотите её выиграть? Мы даём вам единственный шанс.

– Как это? — выдавил из себя Кузак.

Именно этот момент выбрала Энджи, чтобы погрузить себе в шею ампулу с НУКЕ.

– Послушайте его, — посоветовала она. — Он всё это отлично продумал.

– Почему люди совершают преступления? — спросил Хоб.

– Ну, в основном… — заколебался мэр, — ну, полагаю, что из-за наркотиков. Многие принимают наркотики.

Хоб покрутил головой.

– Потому что им нужны наркотики — наркотики, которые стоят слишком дорого. А НУКЕ — это высокое качество и низкая цена. А если вы перестанете наступать нам на пятки, мы сможем производить ещё дешевле.

– И безопасней, — вмешалась Энджи.

– И безопасней, — согласился Хоб. — Мы никого не заставляем покупать наш товар. Не рекламируем его, как делают то, что производят сигареты и спиртное.

– Оставьте нас в покос, — сказала Энджи, — и каждый, кто захочет, получит НУКЕ.

– То есть, — завершил Хоб, — конец преступности, и вы станете тем мэром, который принесёт в Детройт мир.

Кузак повернулся к Поулосу, стоящему рядом с побледневшим лицом.

– А он прав, — сказал он, — после чего обратился к адвокату: — Как ты считаешь, он прав?

Совещание прервал скрежет тормозов. Собравшиеся посмотрели в сторону боковой стены, которая сперва затряслась, а потом рухнула, пропуская внутрь лучи солнца.

В отверстии пробитой стены стоял робот трёхметровой высоты. Чёрный как ночь. Разъярённый, как чёрт.

Монстр захохотал — и его леденящий кровь в жилах смех эхом прокатился по залу. Робот выпустил очередь из пулемёта. Пули расколотили лампочку.

Собравшиеся пытались разбежаться по сторонам. Металлическое чудовище включило свои фары.

– Боже! — завопил Поулос. — Что это за страшилище?!

Собравшиеся в зале бандиты повыхватывали оружие и, освещённые ослепительным светом прожекторов, открыли огонь по роботу. Пришелец легко прошил их всех пополам одной единственной очередью.

Лишь один из бандитов, вооружённый автоматом АК-47, успел выпустить смертоносную, казалось бы, очередь в гигантского монстра. Но пули, не причиняя тому ни малейшего вреда, отлетали от его массивной груди. Бандит спрятался за печью. Десяток крупнокалиберных пуль вонзился в печь, та взорвалась, превратившись в огненный столб, а через несколько секунд от бандита остался лишь подрагивающий скелет, остатки же тела лужей расползлись по бетонному полу.