– У вас с собой огнестрельное оружие, — рявкнул он. — Предъявите пропуск. У вас есть десять секунд, — его яйцеобразная фигура продолжала топать вперёд. — У вас осталось ещё пять секунд.

Льюис улыбнулась.

– Проваливай, — заявила она.

– Спасибо за сотрудничество, — сообщил робот, поворачиваясь и удаляясь в обратном направлении.

– Трудно поверить, что они всё ещё производят эти тупые куски железа, — пробормотала Льюис, двигаясь рядом с Робо ко входу в здание.

– Это наименьшая из наших проблем, — буркнул Робо, вваливаясь в двери.

– Охохо, — сказала Льюис. — Не думаю, что мы поступаем в соответствии с правилами.

– Единственное правило, которое я в данном случае припоминаю, содержится в Библии, — ответил Робо.

– И неплохое, — заметила Льюис, поспешая за ним. — Только я, кажется, забыла, в чём там соль. Вроде, один из двух вариантов заканчивается очень неинтересно.

Наверху, в ванной своего кабинета, доктор Факсс гордо и с удовольствием поправляла макияж, одновременно щебеча в телефонную трубку:

— Да, дорогой. Конференция несколько затянулась. Генерал обожает звучание собственного голоса, вот он и не мог никак остановиться… Ха-ха-ха… Да. Сейчас приду. Пока.

Её ассистентка, Дженни, неуверенно шагнула в двери ванной.

– В чём дело? — со злостью посмотрела на неё Факсс.

Дженни с трудом раскрыла рот:

— Извините, что помешала, но… только что из лаборатории звонил мистер Шенк. Это насчёт Робокопа.

Факсс издала звук, напоминающий шипение кошки: и выскочила из ванной; когда она зашагала по коридору, каблуки её туфель вышибали искры из каменного пола.

– Гадская машина, — выругалась она под нос. Завыла тревога. Факсс ворвалась в лабораторию, пробежала мимо валяющихся на полу без сознания охранников.

Над головой у неё раздался голос из компьютера:

— Тревога. Нарушение системы безопасности на третьем уровне.

Возле Шенка стояла пара полицейских.

– Это частная собственность. Вы нарушаете закон, — провозгласила Факсс.

Робо подошёл к компьютеру. Льюис, держа в руке пистолет, остановилась возле него.

Шенк повернулся к Факсс:

— Он нарушает закон.

Льюис подошла поближе:

— Да. Сегодня действительно день полон неожиданностей. Каковы будут пожелания?

– В чём тут, собственно, дело? — с яростью выдавила Факсс.

Робо выдвинул из своей руки щуп и вставил его в компьютер.

Льюис сладко улыбнулась:

— Похоже, что вы подсунули нам робота-убийцу. И мы не могли найти лучшего места, чтобы начать расследование.

– Этот компьютер содержит секретную информацию, — простонал Шенк. — Вы будете наказаны.

Экран засветился разноцветными огоньками. Шенк засмеялся:

— Ты никогда не раскроешь защитного кода, Робо Я сам его изобрёл.

Робо повернул свой щуп. На экране стали появляться данные.

– Боже мой, это невозможно, — пискнул Шенк. — Это невозможно.

– Останови его, — рявкнула Факсс.

Шенк подбежал к клавиатуре и стал выстукивать сигналы. Робо равнодушно посмотрел на него. Затем слегка повернул щуп. На мониторе Шенка появилась изображённая в стиле компьютерных игр фигурка Робокопа. Компьютерный коп поднял пистолет и выстрелил. Экран Шенка заполнил нарисованный взрыв. После чего на нём возникли слова: «ВАЛИ, ПРИДУРОК».

Шенк послушался приказа.

«ИГРА ЗАКОНЧЕНА» — вспыхнули на экране перед потрясённым учёным слова.

Где-то вдали застучали тяжёлые шаги. Льюис подбежала к двери и через плечо обернулась на Робо.

– Ладно, я этим займусь, — и она выбежала в коридор, по которому неуклюже топал ЭД-209.

– Не двигайся, — остановил её гигант. — Я уполномочен применить силу.

Льюис вздохнула. Старый номер. Она проскользнула между его слоноподобных ног. ЭД-209, пытаясь схватить её, закачался, потерял равновесие и упал. Он валялся на полу и мяукал, словно кот.

– Жалкое зрелище, — шепнула Льюис и вернулась в лабораторию.

Робо всё ещё был подключён к базе данных компьютера. Он изучал схемы вооружения и механизмы действия Каина. Потом обернулся к Шенку и Факсс.

– Это Каин, — буркнул он.

Льюис взглянула на пару учёных.

– Вы что, ошалели, паршивые засранцы?

Робо снова крутанул щуп, вытащил его из компьютера и, повернувшись, двинулся к выходу. Шенк задрожал, когда понял, что все данные, прежде содержащиеся в компьютере, были стёрты.