Шрифт:
Из задней дверцы автомобиля выполз Каин. Он был явно недоволен. Джиллетт обошёл автомобиль сзади. Мужчины вытащили из багажника теле оглушённого и всё ещё одетого в полицейскую форму Даффи и потащили его в приёмные покои, где того раздели догола, напичкали обезболивающими препаратами и бросили на носилки, которые санитары с каменными лицами потащили в операционную.
Оттуда Катцо жестом руки отправил их обратно и установил носилки посреди помещения. Даффи привязали к столу и тело его прикрыли простынёй.
Даффи медленно приходил в сознание. Лицо его было разбито, а глаза заплыли настолько, что казались и вовсе закрытыми.
С потолка ярко светили лампы. Даффи прислушался. Шаги. Они приближались. Всё ближе и ближе. Тело его налилось тяжестью.
В зал вошли Каин и Энджи. Они были одеты в халаты. Энджи спокойно подошла к другим носилкам. Катцо вышел из помещения.
Каин, сверкая своим врачебным халатом, остановился возле Даффи.
– Не могу поверить, что ты рассказал легавым, где находится мой штаб, Даффи. Я просто поверить не могу.
И это ты, человек чести, человек, на груди у которого значок.
Даффи с усилием попытался улыбнуться.
– Я ничего не сказал. Это неправда. Господи, Каин, это неправда.
Каин кивнул и захихикал:
— А наш малыш снова врёт, Энджи.
Девушка пожала плечами. Улыбка исчезла с лица Каина.
– Лжёт, причём прямо в глаза.
Энджи обернулась к Даффи.
– Просто стыдно, — сказала она сурово. — Достаточно было того, что эта сука сунула тебя в сортир и врезала по хлебалу, чтобы ты выдал, где у нас хаза? Мы всё знаем, Даффи. Или ты считаешь себя единственным легавым, которого мы держим на привязи?
Энджи отвернулась от неподвижного полисмена. Она подняла покрывало с соседнего столика. Столик этот был уставлен всевозможными хирургическими инструментами. Их гладкие поверхности блестели в свете люминесцентных ламп.
Даффи заскулил. Каин наградил его сочувствующей улыбкой:
— Извини, малыш.
– Господи Боже мой, — простонал Даффи, — ну простите же меня.
Каин пожал своими костлявыми плечами и провёл рукой по заросшему подбородку.
– Мне очень жаль, что ты так поступил, — сказал он. — Ты заставил меня страдать, — и добавил, обратившись к Энджи, которая ласково ощупывала инструменты: — Прекрати. Можешь пораниться.
Даффи не обратил внимания на его раздражение:
— Не убивай меня, Каин, прошу тебя, старик. Я всё что угодно сделаю. Всё что угодно.
Каин сладко улыбнулся:
— Я не верю в месть, Даффи. Если б это было возможно, то я бы тебя даже отпустил. Но моя жизнь… Что поделаешь, всё это не так просто. У меня нет той свободы, которой обладает большинство людей. От меня зависит так много народа… А ты, из-за своей глупости, подвергаешь всех их опасности.
– Пожалуйста, не убивай меня, стонал Даффи.
Каин отошёл от стола и уселся на большом стуле.
Энджи подбежала и стала гладить его. Он кивнул ей с серьёзной миной, после чего обратился к Даффи.
– Нет, я тебя не убью, — произнёс он нараспев. — Не убью. Я никогда не убиваю.
В операционную вошёл небритый мужчина среднего возраста. Энджи улыбнулась и вручила Каину пачку ампул. Каин улыбнулся в ответ и вынул оттуда одну ампулу. Он передал её мужчине, тот воткнул её себе в шею и подошёл к Даффи.
– Нет, — повторил Каин, — я никогда не убиваю. Есть люди, которые делают это за меня.
Небритый свирепо взглянул не Даффи и взял скальпель.
В мгновение ока он разрезал простыню, покрывающую тело полицейского.
Даффи вздохнул. Кожа его была даже не поцарапана.
Небритый взял другой скальпель.
Каин спокойно смотрел, как лезвие погрузилось в пухлое тело Даффи. Когда полицейский заверещал, он отвернулся.
Энджи вообще не обращала внимания на всю эту сцену. Она прижала ампулу с НУКЕ к шее и пребывала в состоянии благостного отупения.
Каин продолжал наблюдать за операцией. А почему бы и нет? Последнее время по телевизору не показывали ничего увлекательного.
ГЛАВА 14
– Ночная служба? — спросил Рид
— Нет, — ответила она с гримасой, потом вытащила несколько долларов и бросила их в коробку из-под сигар. — Иду на танцы.