– У вас должны быть положительные…

Его губы задрожали.

– Нельзя поджарить омлет, не разбив несколько… яиц… яиц…

Один из мальчишек заметил:

– Усраться можно. Да этот тип какой-то трахнутый.

– Грубая лексика способствует проявлению грубых… грубых… эмоций, — произнёс Робо.

– Катимся отсюда, — посоветовал один из воришек остальным.

Мальчишки рванули в сторону и, миновав Льюис, исчезли в глубине улицы.

– Убегают! — простонал хозяин магазина.

Он затрясся и посмотрел на Робо:

— Ты позволил им сбежать. Что с тобой, чёрт возьми, происходит?

– Эй, — ответил Робо, — ты проявляешь враждебность.

– Враждебность? — рявкнул владелец. — Они расколотили мне весь магазин, а ты тут проповеди читаешь. Ты паршивый железный дерьмюк, да я должен…

Робо ухватил владельца магазина за глотку и поднял в воздух. Тот стал задыхаться.

– И желаю вам всего самого хорошего, сэр, — сказал Робо, ставя торговца обратно на землю.

Робо достойным шагом вернулся к машине и уселся за руль.

– Ты идёшь, Энни? — позвал он.

Его более чем удивлённая напарница кивнула головой и уселась рядом.

– Куда теперь, Мёрфи?

– Туда, куда направит нас провидение, — ответствовал Робо, отправив свой крейсер в путешествие со скоростью добрых двадцати миль в час.

После нескольких минут странствия в таком черепашьем темпе Льюис начала терять терпение.

– Прибавь газу, Мёрфи. Люди семьёй быстрее успевают обзавестись, чем ты квартал проедешь.

– Здесь скорость ограничена до тридцати пяти, — объяснил Робо. — А я должен подавать обществу хороший пример, Энни.

– Да иди ты со своей «Энни», — огрызнулась Льюис. — Меня так никто не называет с тех пор, как я в школу пошла. И кроме того, я никогда… ты никогда… — она обернулась к Робо. — Мёрфи, Ты бы никогда меня так не назвал. Это всё «Оу-Си-Пи» свои номера откалывает, верно? Они ведь что-то с тобой сделали, да? Переставили у тебя всё в голове.

Робо ехал дальше.

– Я чувствую себя прекрасно. Кстати, я не говорил, что тебе очень идёт эта причёска?

Льюис откинулась на сиденье:

— Чёрт возьми, спасибо.

– И луна сегодня ночью красивая, правда? — продолжал Робо.

– Сейчас день, — заметила Льюис.

– Это неважно, — ответил Робо. — Важна сама мысль.

– Господи! — вздохнула Льюис. — Возвращаемся в отделение. Это всё, да?

Робо нажал на тормоз. Льюис по инерции полетела вперёд, ударившись о приборную доску.

– Боже, Мёрфи, мать твою! — закричала она. — Ты чуть мне лицо не разбил!

Робо молча вышел из машины.

Он подошёл к группе детей, играющих вокруг открученного противопожарного гидранта. Робо прошагал сквозь гейзер воды, протянул руку и закрыл кран.

Дети в недоумении уставились на него.

– Почему? — спросил один из них. — Мы просто немного поиграли. У нас нет денег, чтобы пойти в бассейн или в другие такие места.

Робо повернулся к детям:

— Сохранение наших природных ресурсов — это обязанность…

По его телу пробежала судорога.

– Катящийся камень…

Ещё одна судорога.

— …стоит двух.

Третья судорога.

Ребятишки захихикали, глядя на трясущегося от судорог Робокопа. Один из них, постарше, подкрался сзади и, вытащив из кармана флакон с краской, написал на спине у Робо: «Дай мне в зад».

– Иди, потрахайся с холодильником, — посоветовала одна из девочек.

– Грубый язык способствует грубым эмоциям, — заметил Робо, низко склонившись к ребёнку. Девочку вырвало, а по его телу пробежала очередная судорога.

– Следует всегда следить за рационом питания, — начал Робо.

Парнишка брызнул краской ему в лицо.

Робо застыл как соляной столб, а группа стоящих неподалёку людей со смехом следила за проделками кружащих вокруг представителя закона детишек.

Льюке вышла из машины и, размахивая пистолетом, подошла к ним.

– Хватит, сопляки. Цирк окончен. Разошлись, пока я вам мозги не повышибала.

– Сука, — пропищала маленькая девчушка, отскакивая назад.

Льюис подставила ногу. Девчонка споткнулась и рухнула физиономией в лужу.