— Эй, Мёрфи! — позвал Уаиттейкер. — Если не имеешь ничего против, я пойду с тобой.

— Не имею, — ответил Робо.

Остальные копы — те, что ещё несколько минут назад пикетировали отделение, — двинулись к своим, давным-давно стоящим без движения, автомобилям.

– Самое время снова вести себя, как полицейские, — произнёс один из них.

Стеф стоял, моргая глазами.

– Зараза, — сказал он, — это же безумие. Профсоюз нас сожрёт. У них есть списки.

А про себя подумал: «Я всегда считал, что профсоюзом руководит банда свиней».

Он перебежал улицу.

– Уайттейкер, погоди. Ты никуда не поедешь без напарника.

Уайттейкер уселся за руль своего ТурбоКруизера и завёл мотор. Стеф занял место рядом с ним.

– О'кей, Мёрфи, — пробормотал Стеф. — Двигаем всем цирком в дорогу.

Робокоп и Льюис возглавляли небольшую кавалькаду автомобилей, двигающихся по улицам Старого Детройта. Люди выбегали из домов, чтобы поближе разглядеть эту обнадёживающую картину.

– Что, чёрт побери, происходит? — спросил у остановившегося таксиста продавец хотдогов.

– Копы, — ответил удивлённый таксист. — И без транспарантов.

– Ну-ну-ну, — произнёс продавец, приветствуя взмахом руки караван машин.

– Добро пожаловать! — крикнул кто-то. — Вперёд, полиция! — запищала старая дама, поднимая кулак, сжатый в знак солидарности. Полицейские не останавливались. В нескольких милях от них, в районе Ривер Руж, Каин и Энджи на своём лимузине, за рулём которого сидел Катцо, остановились перед огромным зданием пивзавода «Токугава». Дюжина бандюг Каина с Хобом во главе уже ожидала их там.

Энджи посмотрела на высокое здание.

– Красиво, — сказала она, улыбаясь.

Каин вытащил из кармана нотариальный акт.

– Он наш. Куплено. Вылезаем из мрака, дорогуша. Теперь, для разнообразия, выйдем на солнце с поднятой головой.

– Не усёк, — сказал Катцо, устремляясь за Каином, Энджи и Хобом в здание.

Внутри здания было просторно, и если бы не толстый слои пыли, интерьер его напоминал бы декорации научно-фантастического фильма. Огромные резервуары стояли рядом друг с другом, наверху извивалась паутина труб.

– Пиво? — сказал Катцо. — Никак не усеку.

– Снизим объёмы алкоголя, — сообщил Каин, усмехаясь, — чтобы продемонстрировать нашу преданность делу общественного здравоохранения.

– Собираешься снова восстановить это дело? — спросил Катцо, чьи мясистая физиономия превратилась в один большой вопросительный знак.

– На полную производственную мощность, — захохотал Каин.

– Будешь делать пиво? — выспрашивал Катцо.

– Мы даже возьмём на работу прежний персонал, — ответил Каин. — Будем им хорошо платить. Мы начнём легальное дело и не будем подвергаться никаким подозрениям.

– А почему мы хотим делать пиво? — не успокаивался Катцо.

– Боже! — сказал Хоб, мелкое личико которого выражало бескрайнее удивление. — Ну и дурак же ты. Это прикрышка. Легавые будут искать в другом месте.

Катцо заморгал, всё ещё не до конца соображая. Каин вздохнул:

— Пойдём дальше.

Он подошёл к большой, покрашенной в белый цвет двери напоминающей размерами ворота банковского хранилища. Хоб вышел вперёд и набрал на клавиатуре электронного замка длинную комбинацию цифр. Дверь с грохотом открылась.

– Пожалуй, сейчас ты поймёшь, — сказал Каин, проводя компанию внутрь.

Тем временем кавалькада полицейских машин въехала на площадку перед пивзаводом. Вооружённые до зубов копы выскакивали из автомобилей и бегом мчались к зданию.

– Ну, как тебе это? — спросил Каин, показывая Катцо второй зал пивзавода.

Там внутри стояли два бронированных грузовика, древний дачный прицеп образца начала пятидесятых годов и ещё один большой крытый грузовик с открытой задней дверью. На полу лежали большие бочки, соединённые трубами с чем-то, находящимся внутри грузовика.

– Это, моё солнышко, — сообщил Каин, — сердце нашего нового предприятия.

Каин остановился возле грузовика. Тот был наполнен современнейшим лабораторным оборудованием.

– НУКЕ, — просиял Каин, — производится именно тут. Каждый его компонент будет рождаться здесь.