Шрифт:
— Да, но… Не знаю.
Хоб повернулся к ней. Лицо его потяжелело, а в глазах вспыхнул огонь. Такой огонь Энджи прежде видела только в глазах Каина.
– Теперь ты будешь делать только то, чего хочу я. Езжай.
Энджи молча кивнула, подчиняясь настояниям Хоба.
Когда они отъехали, весь свет на третьем этаже погас. Весь, за исключением того окна, за которым лежал Каин,
Он лежал неподвижно, опутанный паутиной аппаратуры, поддерживающей жизнь в теле. Широко раскрытые глаза смотрели на блестящие приборы. «Забавно», — подумал Каин. Сперва машина сделала ему ЭТО, а теперь машина ему помогала. С правой стороны ровно посапывало искусственное лёгкое. Слева монитор регистрировал ритм его сердца. Он услышал, как двери открываются, и устремил взгляд в том направлении.
С ангельской улыбкой в помещение вошла доктор Факсс. Она осторожно глянула через плечо, чтобы удостовериться, что никто её не видел, затем тихо прикрыла за собой двери. Не переставая улыбаться, она закрыла дверь на задвижку и подошла к кровати.
– Однако вам и досталось, — ласково произнесла она. — Но у меня для вас хорошие новости: ещё есть шанс.
Каин подозрительно рассматривал её. Он попытался что-то сказать, но не смог.
Факсс продолжала улыбаться.
– Есть шанс прикоснуться к вечности…
Каин заморгал.
Факсс вынула из сумочки радиотелефон и набрала номер.
– Доктор Велтман? Боюсь, что ваш пациент умер… Да, я совершенно уверена. Подготовьте свидетельство о смерти и соберите операционную бригаду. У нас только шесть минут, потом клетки станут бесполезны.
Каин с ужасом посмотрел на женщину. Да она с ума сошла! Он попытался пошевелиться на кровати, но убедился, что слишком крепко привязан к ней. Факсс старательно прикрыла его одеялом, запечатлев на вспотевшем лбу материнский поцелуй.
– Теперь, — прошептала она, — будь хорошим мальчиком и расслабься.
После чего отключила искусственное лёгкое. Глаза Каина расширились. Он захрипел. По телу его пробежала судорога, голова надулась, и казалось, что вот-вот она взорвётся.
Вырвав руку из сплетения проводов и трубок, Каин попытался схватить женщину. А та даже не старалась увернуться. Она спокойно смотрела, как ладонь Каина замерла на полпути, вздрогнула и упала на постель
Через несколько секунд кардиограмма Каина была ровной, как автострада.
Доктор Факсс повернулась к зеркалу, поправила блузку и волосы. Потом вернулась к двери к открыла её.
В палату ворвалось несколько санитаров с носилками. А пару минут спустя в операционной группа хирургов собралась вокруг неподвижного тела Каина. Факсс с удовольствием наблюдала эту сцену из предназначенного для студентов зала анатомического театра. Главный хирург, доктор Велтман, никогда прежде не проводил столь сложной операции.
Глазные яблоки и зрительные нервы, равно как и мозг, были осторожно извлечены из тела и помещены в большой сосуд с какой-то жидкостью. К сосуду подключили аппаратуру, поддерживающую жизнедеятельность.
Два часа спустя доктор Велтман поднял взгляд на Факсс и кивнул. Он снял маску и улыбнулся. Факсс быстро спустилась в операционную.
– Успешно? — спросила она.
– Успешно, — подтвердил Велтман.
К нему подошёл санитар.
– А что мы будем делать с этим? — он указал на лежащую на столе отрезанную и безглазую голову Каина. Череп его зиял пустотой.
Велтман пожал плечами:
— На помолвку.
Санитар собрал то, что осталось от головы Каина, и выкинул в корзину.
– Не хотите выпить, доктор? — предложила Факсс хирургу.
– С удовольствием, доктор, — ответил Велтман.
В сопровождении операционной бригады они вышли из зала.
Из оставшегося у них за спиною сосуда вслед им смотрела пара глаз, а находящийся рядом мозг пылал яростью.
Сущность Каина — его разум, его воспоминания, его зрение — различала сквозь слои жидкости фигуры Факсс и Велтмана.
Каин был жив.
Жив!
ГЛАВА 24
– Слушай, Мёрфи, как насчёт того нападения на винный магазин на прошлой неделе… ты помнишь адрес?