– Но, — продолжал несчастный клерк, — я могу лишь поставить под вопрос обоснованность решения о поручении ей руководства созданием Робокопа II. Я боюсь, что у неё существуют какие-то собственные планы, которые не соответствуют деятельности нашей компании.

Джонсон чуть не подавился, когда скромно одетая доктор Факсс появилась в поле его зрения.

– И что же это за планы, мистер Джонсон? — спросила она сладким голосом.

Джонсон открыл и закрыл рот, не сумев извлечь оттуда ничего, кроме слабого невнятного звука.

Факсс позволила полотенцу опуститься пониже.

– Дело в том, что мне прекрасно известны все проблемы, касающиеся Робокопа, и у меня готово решение их.

Старик захохотал в ванне:

— Да, Джонсон. Мы с Джульетт это уже обсудили. И я рассчитываю, дорогой, что вы поможете нам воплотить в жизнь её идеи.

Джонсон кашлянул. Он почувствовал тяжесть в животе.

– Разумеется. Я в вашем распоряжении.

Старик выловил из пены надувную резиновую утку.

– Что ещё, мой мальчик?

– Ничего, — пробормотал Джонсон. — Больше ничего.

Он с яростью посмотрел на женщину. Чтоб она сдохла!

Старик глубже погрузился в ванну, потащив за собою уточку.

– Вот и отлично, — улыбнулся он. — А теперь будьте так добры, закройте за собой двери.

Джонсон утёр с лица пот и попятился к дверям. Он ударился о них спиною, потом вышел из комнаты, согнувшись чуть ли не пополам.

Когда двери за ним закрылись, Джульетт Факсс скинула полотенце и прыгнула в ванну. Старик улыбался, а с губ его чуть не капала слюна.

Через перу секунд его резиновая уточка выскочила из воды.

Доктор Джульетт Факсс молча сидела в своём кабинете, глядя на залитый солнцем пейзаж. Специалисты по кибернетике раздражённо стояли рядом, держа в руках большие листы с чертежами. Факсс нарочито старалась игнорировать их. За спиной у неё появилась Дженни, ассистент по административным вопросам.

– Здесь Льюис из полиции, — сообщила она.

Факсс кивнула и обернулась на стуле, когда в комнату вошла Энн Льюис, одетая в гражданский костюм. Под мышкой она несла толстую пачку бумаг с техническими рисунками. Факсс молча, жестом руки, попросила её подойти. Затем обернулась к раздражённым сотрудникам.

– Очень интересно, господа, — произнесла она. — Я уверена, что Пентагон примет это во внимание, если вы сумеете снизить себестоимость в пределах трёхсот пятидесяти миллионов. На сегодня всё.

Оба работника выскочили из кабинета. Льюис напряжённо остановилась у стола Факсс.

– Пожалуйста, — улыбнулась ей та, — присаживайтесь.

Льюис опустилась на стул.

Факсс посмотрела на рисунки:

— Извините, что заставила вас ждать. Это те самые заявки?

Льюис кивнула. Факсс взяла рисунки и стала досматривать их.

– Я не подозревала, что повреждения столь многочисленны.

– Мы собрали деньги, — сказала Льюис. — Если этого не хватит, мы соберём ещё.

– Сколько у вас сейчас? — спросила Факсс.

– Несколько тысяч, — ответила Льюис. — Но это из двух отделений.

Факсс криво усмехнулась.

– Боюсь, что нескольких тысяч не хватит. Один только шлем стоит… впрочем, это мелочи.

Льюис покраснела. Она поднялась со стула:

— Послушайте. Я достану больше. Скажите сколько — и я достану.

Факсс откинулась на спинку стула:

— Расслабьтесь, — тепло улыбнулась она Льюис. — Я сумела убедить своё начальство, что мы не можем отказаться от крупнейшего достижения нашей фирмы, — сказала она. — Вы получите запчасти и лучший технический персонал… и более современную программу, которую подготовила лично я.

Льюис смотрела на женщину округлившимися глазами.

– Вы исправите его?

Факсс снова улыбнулась:

— Исправим.

На глазах у Льюис выступили слёзы:

— Спасибо, доктор. Спасибо.

Факсс кивнула, продолжая излучать тёплую улыбку.

– Мы все его здесь любим, знаете. Я вижу, что и у вас к нему особое отношение.

– Он мой напарник, — сказала Льюис. — Для полицейских это много значит.

– Вы очень заботливы, — заметила Факсс. — Для многих людей это гораздо важнее, чем привлекательность или интеллигентность.