– Мне не совсем ясно, почему вы… — начала Факсс.

– Я имею в виду то, — сказал Каин, показывая на модель, — что главное, в чём вы для этого нуждаетесь, — это мозг. А в мире полно мозгов.

Факсс пыталась скрыть своё беспокойство:

— Что? О чём вы говорите?

– Мозги, — сказал Каин, показывая пальцем на свою голову. — Единственный способ производства разумных роботов. Поэтому вы подождали, пока коп… мммм… — он щёлкнул пальцами. Энджи снова заглянула в свой блокнотик.

– Мёрфи, — сказала она. — Алекс Дж., застреленный во время исполнения служебных обязанностей.

По лицу Каина пробежала хитрая усмешка:

— Вы использовали его мозг. Вы просто воткнули его в эту шикарную коробку.

Факсс была полностью ошеломлена. Кибернетическая техника, используемая вовремя производства Робокопа, принадлежала к числу секретной информации. Энджи, казалось, угадала её мысли.

– У нас всё это есть в наших компьютерах, — сказала она, пожимая плечами. — Никакой тайны тут нет.

– Вы хотите сказать, что проникли в наши архивы памяти? — задохнулась Факсс.

Каин жестом оскорблённой невинности поднял и опустил свои костлявые плечи:

— Ну, это не я сделал. Есть люди, которые делают это за меня.

Каин склонился к модели Робокопа, изучая табличку с кратким описанием оригинала.

– Энджи? — спросил он. — Что тут написано?

Каин отодвинулся, чтобы Энджи смогла тихо прочитать ему на ухо напечатанные там слова. Он кивнул головой, потом обратился к Факсс:

— Вот видите? У меня даже есть люди, которые за меня читают.

– Мне кажется, что у вас есть люди, которые делают за вас почти всё, что угодно — холодно ответила Факсс.

– Никаких «почти», — с улыбкой сказал Каин. — Энджи сравнила информацию на табличке с тем, что содержится у нёс в документах. Тут нет ничего, о чём бы мы прежде не знали.

– Не считая одной мелочи, — добавил Каин.

Энджи кивком головы показала на Факсс:

— Ты должен её об этом спросить.

– Сколько ЭТО будет жить? — обратился Каин к Факсс.

– Интересный вопрос, — призналась Факсс. — Все его элементы, конечно, можно заменять.

– А следовательно, — продолжил Каин, — если никто не уничтожит его мозга, он может жить вечно.

Факсс на минуту задумалась.

– Мы считаем, что эта конструкция может функционировать ещё очень, очень долго.

Беседа внезапно прервалась, ибо в кармане у Факсс раздался настойчивый писк. Факсс вытащила карманный радиопередатчик. Лицо её застыло.

– Слушаюсь, сэр, — произнесла она. — Немедленно.

Она обернулась и вышла, бросив Каину через плечо:

— Прошу извинить меня, мистер Каин, мне нужно идти. Сейчас меня заменит моя ассистентка Дженни — она сообщит вам информацию, которой, возможно, нет у вашей юной спутницы.

Каин посмотрел ей вслед, продолжая лыбиться, как маньяк. Эта дамочка явно любит свои игрушки. Но и Каин тоже любит игрушки. И он подумал, что у них много общего.

Старик яростно шествовал по одному из блестящих коридоров глазной квартиры «Оу-Си-Пи». Джонсон с помрачневшей физиономией и вспотевший служака по фамилии Шенк пытались не отставать от него. Из лифта вышла доктор Факсс и молча присоединилась к этой небольшой процессии. Дела обстояли неважно. Шенк, чья левая рука висела на перевязи, хаотически жестикулировал правой.

– Сэр, — произнёс он жалобно, — я ещё раз подчёркиваю, что многое нужно в этом проекте сделать, прежде чем мы будем готовы.

– Пять месяцев, мистер Шенк, — отрезал Старик низким сильным голосом, — и девяносто миллионов долларов. Я бы хотел посмотреть, чем вы можете похвалиться.

Шенк кивнул головой, как марионетка на скверных ниточках.

– Мы знаем, в чём заключается проблема. Дело не в технологии, а в кандидатах.

– О чём, чёрт побери, вы говорите? — рявкнул Старик, не стараясь скрывать дрожащих губ.

– Я считаю, что мог бы вам показать это, сэр, если бы вы захотели…