Шрифт:
Робо присел рядом с мальчишкой. Парень дрожал, но любой ценой старался не потерять сознание. Он ухватился за Робокопа. Робо обнял парнишку.
– Попробуй успокоиться, — сказал он. — Я вызову «скорую».
– Нет! — крикнул Хоб. — Пожалуйста, не уходи. Я боюсь. Мне холодно. Не уходи. Не уходи.
Робо поглядел на мальчика, потряс головой, чтобы собраться с мыслями.
– Я не оставлю тебя… сынок.
На лице у Хоба появилось подобие улыбки:
— Спасибо.
– Что здесь случилось? — спросил Робо.
– Я устраивал одно важное дело, — пропищал мальчишка, — а потом что-то сюда влезло…
– Что?
– Огромный механический тип. Просто огромный. Больше тебя, — Хоб ухватил Робо за руку, голова его упала назад, глаза помутнели. Потом на секунду к нему снова вернулось сознание. — Я ведь умру, знаешь, — произнёс он, кивком указывая на свою грудь.
Робо взглянул на красное пятно, расползающееся по груди ребёнка. В душе киборга нарастала боль. Однако он сдержал это чувство. Ведь он был машиной. Без прав. Без чувств.
– Я умру, — повторил Хоб. — Но ты ведь знаешь, как это, правда?
Робо грустно кивнул:
— Да… да, знаю.
Хоб выпрямился. С его искривившихся губ потекла кровь.
– Это просто паршиво, — прошептал он снова, а потом упал и застывшим взглядом уставился в пространство.
Робо издал звук, сильно напоминающий плач.
Он поднял мальчика и прижал его к себе.
«Чёрт бы побрал этот мир, — подумал он. — Чёрт бы его побрал».
ГЛАВА 29
За спиною Кейзи возникли кинокадры. Укутанный в длинные одежды шейх и унылый премьер Израиля сидели друг против друга по разным концам стола.
– Израильский премьер Ядир решительно отклонил предложение Объединённых Арабских Эмиратов выкупить за шесть триллионов долларов Святые Земли, — начал Кейзи. — Переговоры продолжаются, но каждая из сторон заявляет, что расхождения во взглядах носят чисто идеологический характер.
Далее, для разнообразия, появилась сценка из криминальной хроники. Несколько полицейских охраняли кипы окровавленных банкнотов.
– И снова большие деньги, — защебетала Джесс, — но теперь уже в местных новостях. Сегодня было конфисковано около пятисот миллионов долларов, но государственный прокурор не позволяет воспользоваться ими обанкротившемуся городу.
На экране возникли нашпигованные пулями тела Поулоса и Томаса.
– Да, — с нажимом сказала Джесс, — это деньги НУКЕ, конфискованные на месте побоища. Среди жертв — советник Поулос и главный юрист города, Даррен
Томас. Быть может, город собирался заключить сделку с королями наркобизнеса? Мэр Кузак?
На экране появился вечно румяный мэр Сирил Кузак, гордо выступающий возле мэрии перед толпой журналистов.
– Это были люди, служившие нашему городу не покладая рук. Я не стану комментировать всех этих обвинений. однако я обещаю жителям Детройта: мы не будем жалеть усилий, чтобы тщательно изучить этот вопрос.
Камера вновь представила цветущего Кейзи, который в этот вечер прилагал особые усилия, чтобы победить Джесс в соревновании по улыбчивости.
– Но, — сказал он, цедя слова, — на следствие может уже не остаться времени. По крайней мере, на следствие, которое провела бы администрация. Город, не имея доступа к конфискованным миллионам НУКЕ, не имеет, вместе с тем, и шансов избежать перехода под контроль «Оу-Си-Пи».
На экране возникло изображение Гражданского Центра Детройта, красивого стоэтажного небоскрёба.
Его заслонила голова Кейзи.
– «Оу-Си-Пи» пригласила средства массовой информации на участие в церемонии, которая состоится в Новом Гражданском Центре по поводу официальной приватизации Детройта.
Джесс рассмеялась:
— Это будет неплохая тусовка. Так что, до свидания, Кейзи.
– Мы все там увидимся, Джесс, — ответствовал Кейзи.
Металлические пальцы выключили телевизор. Робо сидел молча.
У него впереди ещё много работы.
ГЛАВА 30