— Ну, вот и на месте наши воры-любители, — со смехом сказал солдат и отвернулся от них.

Старик с жабьими глазами шепнул Джулии:

— Мне жаль…

Девочка, однако, бурно запротестовала, обращаясь к солдату:

— Что вы такое говорите? Я не воровка! В Громыхающей мастерской я искала друга!

— В самом деле? Его, что ли? — Солдат указал на старика.

— Я даже не знакома с ним! — возразила Джулия.

Солдат — коренастый человек с хитрым взглядом — упёр руки в бока:

— Судя по вони, мы поймали воришку из канализации, верно?

Старичок согласно кивнул и обратился к Джулии:

— Я — Ригоберто, помнишь?

— А… так вы всё-таки знакомы? — обрадовался солдат.

— Нет, не знакомы. Я никогда не видела его! — Джулия шагнула к солдату. — Прошу вас… выслушайте меня! Я — подруга Блэка Вулкана. Я… я вошла в его дом, чтобы оставить ему записку. Мне нужно поговорить с ним. Найдите его, и он всё объяснит вам. Если бы только вы могли позвать его…

Солдат грубо оттолкнул девочку:

— Меня не интересует, чья ты подруга и что тебе нужно.

— Но это ошибка, понимаете?

Солдат вынул из ножен саблю:

— Я понял только одно: ты сейчас замолчишь, и будешь молчать, пока не отправлю в камеру.

— Но это невоз…

Сабля оказалась возле самого носа Джулии. Оружие пахло ржавчиной и еще чем-то очень противным.

— И после того, как посажу в камеру, тоже будешь молчать. Ясно?

— Прошу вас… — с мольбой обратилась к нему Джулия, и слёзы ручьём потекли у неё по щекам.

Солдат бесцеремонно подтолкнул её вперёд и дал хорошего пинка Ригоберто, заставив девочку и старика двинуться по длинному, слабо освещённому коридору, который вывел их к канаве, где, как сказал надсмотрщик, водились карпы.

Рыбы и в самом деле лениво плавали в стоячей воде.

Все трое — солдат, Джулия и Ригоберто — перепрыгнули через канаву и остановились у какой-то двери. Солдат подал свистом условный знак, дверь открылась, и он, пригрозив саблей, втолкнул девочку и старика в тюремную камеру.

— Прошу вас… — снова заговорила Джулия. — У меня замёрзли ноги, дайте хоть какую-нибудь обувь…

— Замёрзли, так подними их! — ответил тюремщик и захлопнул дверь.

— Позовите Бальтазара! — потребовала Джулия. — Бальтазара! Он придёт и заберёт меня.

В ответ она услышала удаляющиеся шаги солдата, а в камере кто-то рассмеялся. В полном отчаянии девочка прислонилась к двери и, всхлипывая, несколько раз повторила имя Бальтазара.

Потом опустилась на мокрый и холодный, как лёд, пол и обняла колени руками. В камере стоял сильный запах гнили и было почти совсем темно.

Вскоре Джулия услышала чьи-то осторожные шаги, но не подняла головы, решив, что идёт её товарищ по несчастью, этот грязный Ригоберто с жабьими глазами.

Джулия в отчаянии заплакала, как вдруг услышала шёпот, какой-то скрип, звяканье цепи, а затем в темноте неожиданно резко, словно удар кинжала, прозвучал женский голос:

— А кто такой этот Бальтазар, который спасёт тебя?

При звуке этого голоса у Джулии перехватило дыхание. Она вскочила и замерла, всматриваясь в темноту. Когда глаза немного привыкли к мраку, она разглядела очертания решётки, деревянные столбы и три силуэта.

Сгорбленный, невысокий — это, похоже, Ригоберто. Рядом на деревянных нарах лежала какая-то женщина, а третий… Это оказался мужчина, который неожиданно схватил её за плечи и сказал:

— Смотри-ка, смотри-ка, кого мы видим! — Джулию обдало зловонное дыхание Манфреда. — Юная госпожа с виллы «Арго!»

— Нет! — выдохнула Джулия, вырываясь и безумно испугавшись. — Не может быть! Пустите меня! Немедленно выпустите меня! — закричала она и принялась стучать кулаками в дверь.

Обливия Ньютон захохотала, приподнявшись на нарах:

— Оставь её, Манфред. Пусть бежит!

В домике Нестора царила странная тишина, которую нарушал лишь спокойный храп Фреда Засони, спавшего на диване в глубине комнаты. Если смотреть со стороны, она походила на картину со множеством деталей голландского художника.

За столом сидели трое: два человека напротив друг друга, а между ними — рыжеволосый мальчик с горящими глазами. Нестор который раз перечитывал листок, напечатанный со множеством ошибок Старой Совой в мэрии.