Он хотел было обернуться, удивившись, что никто не отзывается, как вдруг его окутало зеленоватое облако с запахом ромашки. Слишком удивившись, не понимая, что происходит, он хотел отступить, но тапочки цвета зелёного яблока опять подвели его.

Споткнувшись и закашлявшись, он упал на ковёр.

Стоявший рядом с ним человек в монашеской тоге, с алхимической колбой в руке, с сомнением посмотрел на безжизненное тело господина Кавенанта.

— Может, не будем тратить на него снотворное, как ты думаешь? — спросил он помощницу-китаянку в синем шёлковом одеянии, которая стояла возле уснувшей на полу госпожи Кавенант.

— Что станем делать с ними? — спросила китаянка.

Человек осмотрелся, словно ища подсказку, которая помогла бы ответить на этот вопрос, прислонился к тёмной, исцарапанной Двери времени, из которой они только что вышли, и ответил:

— Даже не знаю, что тебе сказать, Цан-Цан. Видишь ли, кое-что изменилось с тех пор, как я был здесь последний раз. Как же испорчена эта дверь…

Человек внимательно посмотрел на господина Кавенанта.

— Это нездешний, никогда не жил в Килморской бухте, — сказал он и взвалил его себе на плечи.

Госпожа Баннер посмотрела на часы: они показывали десятый час. Рик ещё не вернулся. Ужин уже остыл. И она, ожидая сына, ничего не ела. Открытая коробка с карамельками из кондитерской «Лакомка» лежала посреди стола.

— Что же это такое происходит? — проговорила госпожа Баннер, как будто произнесённый вслух этот вопрос мог придать ей уверенности, и в который раз вернулась к мыслям, не дававшим ей покоя весь день, — к тревожным, беспокоящим и каким-то непонятным мыслям о своём сыне.

Патриция чувствовала: с ним что-то случилось. Не обязательно плохое, но что-то необычное и столь впечатляющее, что он даже забыл о простых вещах. О том, например, что к ужину следует быть дома. До сих пор Рик всегда бывал аккуратен в этом отношении, как и его отец, который любил ужинать в одно и то же время и всегда был точен.

Между тем шёл уже десятый час.

А Рик даже не позвонил.

Госпожа Баннер могла поспорить, что Рик находится на вилле «Арго», и очень рассердилась, что он не звонит. И за то, что не рассказывает ей, что с ним происходит в последнее время. Прежде они всегда обсуждали все события. А сейчас Рик неожиданно замкнулся в себе, словно собрал в узел все свои вещи и унёс, не спрашивая разрешения.

Это произошло в последние дни и с какой-то поразительной быстротой. Всего лишь за два выходных дня Рик неузнаваемо изменился, причём быстрее, чем за весь предыдущий год. А ей тем временем постоянно приходилось делать над собой усилие, чтобы накрыть стол не на троих, а только на двоих.

Патриция попыталась посмотреть на происходящее по-другому. Казалось, Рик словно освободился от чего-то. Приходил домой и уходил как взрослый человек — когда хотел. Упоминал новых друзей. И Килморская бухта снова стала любимым городом. Мальчик словно очнулся от оцепенения, в которое его повергло исчезновение отца.

И это, несомненно, хороший признак.

Но забыть о ней, матери… нет, с этим она не могла смириться.

И потому решила позвонить. Прошла к телефону, надела очки и отыскала номер в красной записной книжке. Вздохнула. Мать сразу замечает некоторые вещи. Не всегда может дать им название и понять точные причины, но всегда чувствует, что происходит с её сыном. И теперь ей тоже всё стало ясно: мальчик влюбился.

Она набрала номер виллы «Арго».

Никто не отвечал.

Она опустила трубку. Подождала немного и снова позвонила.

Телефон не отвечал.

Госпожа Баннер стиснула зубы. Что делать? Она нисколько не сомневалась, что Рик всё ещё там, играет со своими новыми друзьями из Лондона. И догадывалась, что они увлекли его больше, чем следовало бы…

Сама только мысль о том, что Рик мог заинтересоваться Лондоном, этим огромным и таким далёким городом, заставила её вернуться в кухню к столу, где лежали карамельки из «Лакомки». Госпожа Баннер съела одну и сразу же другую, пытаясь заглушить таким способом горечь тревоги.

Что делать? Ждать ещё?

Она съела третью карамельку.

И стала ждать.

Часы пробили десять раз.

Рика всё не было. Телефон на вилле «Арго» не отвечал. И Патриция съела уже все карамельки. Перебрала в уме все места, где бывал Рик и про которые рассказывал. И стала звонить госпоже Бигглз. Только для того, чтобы узнать, не заходил ли к ней Рик.

Старая женщина ответила, и в трубке при этом хорошо слышалось громкое мурлыканье. Госпожа Бигглз уже почти спала. Нет, она ничего не знает о её сыне.