Рик постепенно успокоился. Теперь он понял, почему Улисс Мур и его приятели дружат до сих пор: дружба, которая завязывается в школьные годы, сохраняется на всю жизнь. Только некоторые имена оказались для него неожиданностью: отец Феникс, доктор Боуэн и Клитемнестра Бигглз…

Леонардо продолжил свой рассказ:

— Как бы там ни было, это Нестор привёл нас на виллу «Арго», где мы познакомились…

— Леонардо… — вздохнул старый садовник, снова пытаясь остановить его.

— …с его дедушкой, Меркури Малькольмом Муром, — сказал Леонардо. — Ужасный человек. Высокомерный и злой, казалось, он ненавидит всех детей на свете.

Рик легко представил себе Меркури, потому что видел его портрет на лестнице и знал, что причиной этой ненависти стала его единственная дочь Аннабелле, которая умерла при родах Улисса. Дедушка считал внука причиной гибели дочери.

— Полная противоположность отцу Нестора, — вспоминал Леонардо. — Его звали Джон, и он не принадлежал к семейству Мур.

— Джон Джойс, — тихо произнёс Рик. — Я видел его имя на могиле в усыпальнице.

— Это был великолепный человек. Беспечный поэт, романтический мечтатель, который во всём умел найти что-нибудь красивое или хорошее.

— Когда мама умерла, — вдруг заговорил Нестор, — не плакал только мой отец. Он сказал, что мама была большой любительницей путешествий, а большую любительницу путешествий остановить невозможно. Он считал, что она ждёт его точно так же, как многие годы до их знакомства ожидал её он. И с трепетом представлял, как она стоит за порогом, который переступаешь, когда входишь в последнюю Дверь времени… в дверь смерти. — Нестор нервно похлопал ладонью по столу. — Но мой дед посчитал, что отсутствие слёз только подтверждает его предположение, будто мой отец женился на моей матери ради того, чтобы унаследовать его богатство. И потому предпринял всё, чтобы из состояния семьи ему не досталось ничего. Отец действительно ничего не наследовал, кроме этой виллы.

Тут опять заговорил Леонардо:

— Старый Мур считал, что дом этот — старая пыльная рухлядь и его нужно продать за любые деньги, какие только дадут. Но Джон Джойс так не думал и после смерти дедушки постарался получить виллу в наследство. И тогда лето тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года несколько ребятишек запомнили как удивительное, потому что обнаружили необыкновенную особенность виллы. Вот тогда-то с ними и произошло невероятное приключение на холме в Черепаховом парке. — Леонардо грустно улыбнулся. — Приключение, которое навсегда изменило их жизнь.

— В тот раз мы собрались у ограды парка, очень ухоженного в то время. Недоставало только Боуэна, потому что родители не отпустили его, опасаясь, как бы ни случилось с ним какой-нибудь беды. Будущий доктор почти никогда не принимал участия в наших приключениях и в конце концов расстался с нашей компанией. Клитемнестра, как всегда, опаздывала, но, поскольку она была единственной девочкой среди нас, мы все согласились подождать. Очень красивая, необычная и энергичная девочка. Когда она пришла, мы все двинулись в парк, преисполненные ожиданий. Фотограф, снимавший нас, сказал, что подальше, за фонтаном с черепахами, есть вход в большую пещеру. А Клитемнестра добавила, что слышала, будто в этой пещере спрятано сокровище пиратов. Наша фантазия разыгралась, и мы решили отправиться на поиски, хотя и понимали, что дело это рискованное. Первую и главную опасность представлял сторож парка. Говорили, будто он ходит по аллеям с двумя злющими сторожевыми собаками на поводке. Больше никто из нас ничего не знал. Клитемнестра утверждала, что собаки эти и ночью охраняют парк, что у них красные, как у дьявола, глаза, а из ноздрей валит дым. Питер ужасно испугался и всё порывался уйти. А мы, остальные, наоборот, захотели бросить вызов судьбе и сторожу с его собаками. Феникс, как всегда предусмотрительный, взял в лавке своих родителей немного мясного фарша, и мы сделали из него котлетки, замешав в них чёрный и красный перец.

Мы думали бросить котлеты собакам, если те обнаружат нас, и были уверены, что, попробовав это острое угощение, они убегут, поджав хвост.

Рик улыбнулся.

— И вот с таким оружием в руках мы отправились в парк, — рассказывал Леонардо. — Шли, разбредясь, до самого фонтана с черепахами и там увидели невдалеке небольшой сарай, где хранят садовые инструменты и где, подумали мы, круглые сутки дежурит сторож со своими ужасными собаками. Вулкан предложил сразу же отправиться навстречу опасности, чтобы потом спокойно заняться поисками входа в пещеру. Белый сарайчик этот прятался в зелени деревьев на вершине холма, где сквозь траву местами пробивалась скалистая порода.

Нестор вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Когда приблизились к сараю с садовыми инструментами, Питер опять испуганно закричал: ему померещилось рычание собак. Мы поначалу решили, что он шутит. Но наше воображение разыгралось из-за всех этих рассказов Клитемнестры, а также из-за того, что на соседнем холме расположено кладбище… Однако Питер оказался прав: из-за сарая действительно доносился собачий скулёж. Тут мы решили дальше продвигаться ползком, как солдаты. Первыми добрались до сарая с садовыми инструментами Феникс и, если не ошибаюсь, Нестор.

— Не ошибаешься, — подтвердил садовник.

— Вулкан защищал их с тыла. Я справа. И… — Тут Леонардо замолчал, словно припоминая события того далёкого дня, а потом добавил: — Питер был бледен как полотно.

— И что же дальше? — спросил Рик.

— Сарай оказался пустым, — пояснил Нестор. — Но из-за него слышалось чьё-то странное дыхание. Все чертовски перепугались… — признался садовник. — В конце концов мы с Фениксом посмотрели друг на друга, взяли наши котлетки, начинённые острым перцем, и ударили ими по врагу.