– Ага. Тех киношников, которые купили контрольный пакет «DiproX» у киви.

– Купили… – повторил Акава и хлопнул ладонью по одной из бумажек, – прочти, это избавит тебя от иллюзий… Я сам слишком долго жил иллюзиями… Иллюзиями…

– Бро, давай я тебе расскажу кое-что, – предложила Эуни и уселась рядом с ним.

А Хаген наклонился и поднял указанную бумажку. Это оказалась распечатка с сайта обзорных новостей мирового кино-рынка. Фрагмент текста на распечатке был крайне аккуратно обведен тонким ярким фломастером.

Люси прочла этот фрагмент вслед за Хагеном и собралась уже что-то сказать по этому поводу, но Хаген опередил её и очень спокойно поинтересовался:

– Фуро, а ты не против, если я гляну на этих скандинавских новаторов?

– Хочешь слетать в Исландию? – Равнодушно спросил директор филиала.

– Нет. Они сами прилетят. Будут у нас в офисе в 2 часа дня.

– А-а, – так же равнодушно протянул Акава, – Джо их встретит. Ты, если хочешь, тоже можешь присутствовать. Мне до этого больше нет дела. Я надеялся, что предприятие выйдет на уровень, которым мы все сможем гордиться… А нас продали киношникам. Теперь мы должны будем строить для них резиновых акул и…

– Tapu! – Резко и звонко прозвучал голос Эуни. – Foa aita hoo-tena matete! Foa e hi-aro!

– Aha? – растерянно переспросил Акава.

– Она напомнила тебе, что ты канак в стране канаков, – мягко пояснил Хаген, – foa не продаются на рынке. Foa свободны. Если эти скандинавы хотят от нас того, что нам по жизни не в тему, то они получат только имущество фирмы, которое они честно купили. Прикинь, Фуро, мы работаем с тобой потому, что нам в тему твои цели и стиль, и мы признали тебя лидером, а не просто потому, что ты нам платишь. Так сказали ребята.

– Hei foa! – Возмутилась Эуни. – Я рассказываю Фуро историю, а вы встреваете.

– Историю? – Переспросил он.

– Да! Историю! – Подтвердила она и сделала выразительное движение глазами, явно значившее, что в данный момент лишние персоны мешают колдовскому процессу.

Люси и Хагену ничего не оставалось, кроме как освободить площадку для магии и отправиться в коммерческую зону Матуса-харбора, до которой было полмили.

– О чем ты задумался? – Спросила Люси, когда они отошли метров на сто.

– О моей психомоторной особенности, – сказал он. – Помнишь, Ундина? Если люди контактируют со мной больше часа подряд, у них, как правило, начинает нарастать беспокойство и примерно на пятом часе это становится серьезной проблемой.

– Aita pe-a, – она улыбнулась. – Хочешь, я изображу девушку, которая периодически приносит какао, а иногда отвлекает. Типа: сен такой-то, вам принесли пакет.

– Хорошая идея. Заодно ты эмоционально поддержишь Маке. Это девушка, которая приносит какао, если её очень попросить, хотя, вообще-то, она коннетабль. И она же – автор архитектурного концепта офиса. По ходу, это характеризует…

…

Офис выглядел, как стоящий у причала цинский крейсер-броненосец класса «Лунвэй» образца 1888 года. Реликт возрастом полтора века казался новеньким, нарядным, хоть сейчас выходи в океан защищать геополитические интересы Поднебесной Цин. Над мачтой реял лимонный флаг с красным солнышком и синим драконом.

Двое высоких, подтянутых, светловолосых молодых людей в униформе Waffen-SS образца 1939 года подошли к трапу (отсюда уже было ясно видно, что 60-метровый крейсер-броненосец сделан не из стали, а из легкого пластика-композита) и коротко переглянулись.

– То, что надо, – негромко сказал гауптштурмфюрер.

– Достойно смотрится, – согласилась с ним девушка – оберштурмфюрер.

– Aloha oe, – произнес встречающий их второй менеджер филиала, – меня зовут Джо Джитоу, я замещаю сена Акава Фуро.

– Фрис Ларквист, продюсер, – представилась девушка.

– Олаф Экхейм, президент, – сказал её компаньон. – А что с мистером Акава?

– Он занимается ключевым этапом подряда на дрейфующие глубоководные роботы-маркеры для консорциума «Playa Artificial». Он приносит свои извинения и просит передать, что позже ответит на все вопросы, на которые не смогу ответить я и наши сотрудники, которых я попросил быть на встрече с вами. Welcome aboard.