Феликс был раздосадован. Они не только не приблизились к разгадке тайны, но наоборот — отдалились от решения задачи. Вопросов становилось все больше и больше, а ответов не прибавилось.

— Да просто надули нашего пирата — вот все дела, капитан, — махнул рукой Галино. — Не стоит ничего усложнять. Кто пойдет в рейс в такое место? В самое пекло в центр "космической чумы"? Только такие идиоты, как этот капитан.

В этот момент зажглись экраны экстренной связи и замигали сигналы тревоги. На одном из них появилось лицо Лан Бара.

— Капитан, у нас опять проблемы. И проблемы большие.

— Что ещё случилось? — нахмурился Адамович.

— Нас взяли в клещи. Два боевых катера. Они меньше чем "Немезида" и по мощности ей уступают, но мы безоружны. Они могут разбить нас в считанные минуты. На настройку импульсных орудий нужно время. Торпедные аппараты пока не могут принять торпеды.

— Почему же вы не обнаружили их раньше? Где был Тризен и его хваленый контур?

— Пусть он сам вам и ответит!

— Тризен! — позвал капитан.

Инженер вышел на связь:

— Моя служба работает четко, и к моим людям не может быть претензий. Катера противника небольшого класса и у нас не было приказа отслеживать такие цели. Бортовой компьютер тоже не распознает их, как опасные объекты. Но приказ о разоружении спасательного звездолёта не предусмотрен ни одной нештатной ситуацией!

— Хорошо, Тризен. Я собственно вызвал вас совсем не для объяснений. Ваши предложения по защите судна? Что может сейчас реально сделать ваша служба?

— Ничего, капитан. Даже силовые щиты настроить нет возможности. Для этого нам нужно время и люди. Скольких вы сможет отправить в мое распоряжение?

— Не больше пяти человек. И вас есть пять. Немедленно приступайте к работам — установите щиты, как можно скорее.

— Да, капитан, — Тризен отключился.

— Вот что я люблю в этом человеке, — капитан кивнул в сторону погасшего экрана, — так это немногословность. А ты что скажешь, Лан Бар?

— Я ничего не могу предложить в такой ситуации. Сражаться мы не в состоянии, бежать тоже. Можно лишь попробовать потянуть время до того момента, когда возобновят свою боеспособность наши торпедные аппараты.

— Ты имеешь в виду, что стоит вступить в переговоры?

— Именно так, капитан.

— Они прекрасно знают о наших поломках, иначе просто не рискнули бы напасть. Думаю, уловка с переговорами не пройдет.

В доказательство его слов корабль задрожал. Это был первый залп катеров противника. Силовые щиты, работавшие всего на четверть мощности, отразили этот удар. Но загорелись табло с предупреждением о перегрузке.

— Необходимо переключить все источники энергии на щиты! — закричал Лан Бар.

— Нет! — решительно отказал Адамович. — Это лишит другие службы возможности производить работы, а нам ничего не даст.

— Но если мы не выставим щиты, то нас разнесут вторым залпом!

Капитан не слушал его, он уже принял решение. Феликс понимал, что эти корабли пришли только для того, чтобы их уничтожить и именно затем послали к ним пиратов. Ловко они попались на удочку, и сами дали врагу шансы для уничтожения своего звездолета.

— Всем службам внимание! — отдал он приказ. — Курс прямо на них! Вернее, между ними. Щиты убрать и всю энергию — на двигатели!

— Да, капитан! — первым доложили из отсека N 1.

— Да, капитан!

— Будет исполнено!

— Есть, сэр!

"Немезида" сделала то, чего от неё никто не ожидал. Командир атакующих был уверен, что в таком состоянии спасатели попытаются уйти или выиграть время, вступив в переговоры. Но их звездолет двинулся прямо на них, лишив нападавших главного преимущества.

"Сейчас они дадут залп из всех орудий! — мелькнуло в голове Феликса. — Если, конечно, их командир не законченный идиот. Я бы на его месте постарался остановить врага именно таким способом".

Командир катеров идиотом не был, и открыл заградительный огонь. "Немезида" содрогнулась всем корпусом, но скорости не сбавила. Адамович знал, что теоретически его судно выдержит этот удар.

— Доложить о повреждениях отсеков!

— Импульсные орудия левого борта больше не функционируют, капитан. Наши пушки превратились в груду рухляди.

— С правого борта положение не лучше. У нас тоже все уничтожено. Процент повреждений более 98. Орудия восстановлению не подлежат. Больше того — у нас разбита рубка, и мы вынуждены были заблокировать 4-й участок.