— И чего она так сорвалась? — спрашивал царевич у старой яблони. — Или и так приходила просто, чтоб Велене еще раз досадить!? Стоп, она ведь помирила их… чтобы Велена вернулась к змию… А зачем ей могло быть это нужно, чтобы Велена к змию от меня ушла? Эх, я дурак!? — он смачно стукнул себя ладонью по лбу. — Девушка говорит, что соскучилась, а я… "А змий, наоборот, опять женат!"… Дурак! Дурак! Как есть Иван-дурак!

И припомнилась присказка, подцепленная от Ягарины — 'классика жанра'. Царевич невольно улыбнулся, вспоминая ведьмину улыбку, и кинулся в спальню, чтобы еще раз обшарить постель, но снова попался ему только очередной серебряный волос.

До ночи Иван метался то по терему, то по двору. Теперь воспоминания, не сдерживаемые супружеским долгом, так и лезли в голову. Смеющаяся рыжая девушка, ароматная малина, озорная русалка, прогулки по лесу, уютные чаепития на кухне, ее вес на коленях, и как она стремительно вскакивала, оставляя чувство потери. И Иван прокручивал в голове каждое слово их последнего разговора, каждый взгляд. Звала ли в гости, потому что правда скучала, или он и ей нужен, как средство забыть змия? А от последней мысли, кулаки так и сжимались, и хотелось вопреки всем здравым смыслам идти бить морду этому златоглазому красавчику.

— И чего она так сорвалась? — спрашивал царевич у старой яблони. — Или и так приходила просто, чтоб Велене еще раз досадить!? Стоп, она ведь помирила их… чтобы Велена вернулась к змию… А зачем ей могло быть это нужно, чтобы Велена к змию от меня ушла? Эх, я дурак!? Девушка говорит, что соскучилась, а я… "А змий, наоборот, опять женат!"… Дурак! Дурак! Как есть Иван-дурак!

И припомнилась присказка, подцепленная от Ягарины — "классика жанра".

Царевич невольно улыбнулся, вспоминая ведьмину улыбку, и кинулся в спальню. Он еще раз обшарил постель, но снова попался только серебряный волос.

— Петька! — крикнул Иван в сени.

— Чего изволите, вашество? — поклонился слуга.

— Перестели постель! — велел Иван, скидывая камзол.

Петька закончил возиться с бельем и подхватил камзол царевича.

— Я почищу, вашество.

— Стой! — царевич подскочил к слуге и хлопнул себя по лбу, снимая с рукава рыжий завиток. — Иди, Петька, иди! — выпроводил он слугу, с нездоровым любопытством уставившегося на явно сбрендившего хозяина.

Иван уже протянул руку с волосом к поверхности зеркала, но вдруг замешкался и придирчиво уставился на свое растрепанное отражение. Причесавшись, зашнуровав рубашку и еще раз аккуратно заправив ее в штаны, Иван с замирающим сердцем кинул рыжий завиток на зеркало, но ответом ему была только его напряженно ожидающая чуда физиономия.

— Нет, ну так нечестно! Ягарина! — в отчаянии крикнул царевич и стукнул по зеркалу, кулак провалился внутрь. Иван осторожно сунул туда же голову и встретился с насмешливым взглядом зеленых глаз.

— Привет, — неуверенно промямлил царевич.

— Ну заходи уж весь, коли заглянул.

Иван шагнул вперед и оказался в комнате Ягарины, той самой, где он в зеркало гляделся, пытаясь выяснить, почему его все к нему посылают. Девушка сидела на диване, поджав ноги, и изучала толстенный фолиант в кожаном переплете, рядом на низеньком столике стояли кружка и ваза с конфетами, возле которой накопилась уже солидная кучка фантиков. Иван такие видел только однажды, Корвень как-то на новый год привез сладкий заморский подарок.

— Что ты тут все учишь? — поинтересовался Иван, подходя ближе и заглядывая в явно мудреную книгу.

— Да вот, гости разъехались, заскучала я что-то. Думаю, полистаю-ка книжку, новый рецепт для приворотного зелья откопаю, да на тебе испробую.

— Да зачем мне теперь приворотные зелья? — улыбнулся царевич, с нескрываемым восхищением глядя девушку в коротком зеленом сарафане, который так шел к ее глазам.

— Садись, что стоишь столбом, али штаны жмут? — усмехнулась она, захлопывая книгу и убирая на нижнюю полку столика — Сейчас чаю тебе принесу, — она легко спорхнула с дивана и, чмокнув его в щеку, умчалась на кухню. Иван присел на краешек в мгновенье ока осиротевшей мебели.

— Ну вот держи чай, с малиновым листом, — Ягарина поставила кружку перед царевичем. — Вот я тут пирог испекла. Фирменный, с приворотным зельем. Конфеты тоже бери.

— Да возьму-возьму, Ягарин, спасибо. Иди уже сюда, — он усадил увлекшуюся гостеприимством девушку рядом с собой.

— А ты, я смотрю, быстро соскучился, — заметила она.

— Да я волос твой все никак найти не мог, — смущенно поведал царевич, так и не поняв, был ли это сарказм или она правда считает, что быстро.

— Мм, понятно, — неопределенно отозвалась ведьма, разглаживая складочки на подоле.

— А я уж собирался тебя по лесам разыскивать, — признался он, прихлебывая ароматный чай.

— И не совсем серого волка бы не убоялся?!

— А чего мне его бояться?! Мы, кажется, даже подружиться успели, хоть он и странный малый.

— Подружиться? Ну-ну, — в зеленых глазах заплясали озорные чертики.

— А… а что за гости у тебя были? — Ивану вдруг пришло в голову, что она, возможно, не его имела ввиду.

Ягарина как-то странно на него посмотрела, сдерживая лукавую улыбку: