— Ну ладно тебе, сестренка, ну перестань, пройдет, забудется, мало что ли этих змиев на свете?! Я знаешь, сколько их пере… ай, Корви, больно же!!! Я сестру утешаю, между прочим!

Ягарина не выдержала и рассмеялась.

— Пойдемте в дом, я вас чаем напою! Я по вам обоим так соскучилась! — она притянула к себе Корвиэна и несколько секунд они стояли, обнимаясь все втроем. — Все, идемте! — снова вернулась веселая рыжая девчонка, стремительная, словно солнечный лучик, и потащила гостей в дом. — Все, самое малое неделю я вас отсюда не выпущу, даже и не рассчитывайте! Еда у меня вкусная, кровать в вашей комнате большая! Чего вам еще надо?!?

**

— Корви нужно съездить в родовой замок, переговорить с братом, — заявил оборотень, накручивая на пальчик светлую прядку.

— Жаль, погостили-то всего пару дней, — вздохнула Ягарина. — Ну да ладно, что с вами сделаешь, счастливого пути.

— Я еще не сказал, что тоже уезжаю, — возразил Вилан. — Ягарин, а давай поедем с ним, а? Ты развеешься, знаешь, как там у них красиво?! И брат у него… такой же красавец, как Корви, и не женат… а, сестренка?

Ведьма покачала головой:

— Нет уж, хватит с меня колдунов и бессмертных! Ты поезжай, волчик, не волнуйся за меня.

— Ну, а что ты тут одна-то будешь?!

— До сих пор одна справлялась и ничего, не пропала. Мне еще учиться многому надо. Да и шабаш в конце лета пропускать не хочется.

— Ах да, праздник конца лета… мне ж тоже на нем надо присутствовать. Мы вернемся к тому времени. Поедем, рыжик!

— Вилан, — Ягарина сощурилась, — ты никак боишься, что я к змию побегу?!

Оборотень заморгал светлыми ресницами, изображая настолько невинный взгляд, что ведьма не сдержала улыбки.

— Успокойся, братец, и езжай со спокойной душой, развлекайся. Даже если этот чешуйчатый гад сам приползет ко мне, я прогоню его, на порог не пустив. Сердце ведьмы обид не прощает. Да и Велена к нему скоро вернется, не пара ей этот царевич.

— Не вернется, — Вилан снова стал серьезным.

— Да брось, бессмертные с людьми только играют, — отмахнулась Ягарина. — Она за него замуж вышла, только чтоб Горгану насолить. Побесится и вернется. Ты же ведь змию все рассказал, так, братец? Теперь уж он точно не отступится от своей ненаглядной ледяной куклы. Жду не дождусь, когда она ко мне явится отношения выяснять! Я ей с радостью подтвержу, что она дура.

Вилан слушал ведьму, все больше мрачнея.

— Отступится — не отступится, а Велену Горгану еще долго дожидаться придется. Она Корвиэну клятву насчет царевича дала.

— Какую-такую клятву?! — зеленые глаза ведьмы потемнели, на лицо словно тень легла.

— Что не покинет его, пока смерть ее верного возлюбленного не разлучит их. Ягарина скривилась, на миг до боли закусив губу:

— Ах ты ж, черти болотные, сколько пафоса! Так небось и представляла, какое у Горгана будет лицо, когда Корвень ему это выскажет. Чертова ледяная гордячка!

— Забудь ты про них, Ягарин! — Вилан поймал ее руку и сжал в своих ладонях. — Дело прошлое. Они оба достаточно наказаны. И всем вам пора начинать новую жизнь. Может, все-таки поедешь с нами?

Девушка упрямо помотала головой, о чем-то крепко задумавшись, тонкие брови сошлись у переносицы.

— И рада бы забыть, да судьба нас с Веленой все время сталкивает… И ты.

— И я? А что я? — растерянно спросил Вилан.

— Тебе в эту историю ввязываться не стоило, — с каким-то особенным сожалением сказала ведьма. — Ладно, надоели мне разговоры на эту тему, давайте чай пить.

А потом Ягарина сидела в глубокой задумчивости и, подперев кулачком щеку, смотрела, как медленно опускаются за окном сумерки. Гости уехали, и только три чашки с остатками травяного чая, сиротливо стоявшие на столе, напоминали о том, что еще недавно дом не был так гулко пуст. Солнце закатилось за лес, и он словно еще вырос, черной громадой окружая опушку с ведьминым домом. Над острыми верхушками елей зажглась первая звездочка, пока еще одиноко отсвечивая на темно-синем куполе вечернего неба. Где-то ухнула сова, которой не терпелось начать охоту. Ягарина щелкнула пальцами и на столе зажглись толстые свечи из ароматного воска, но от их огоньков сумрак за окном стал казаться еще темнее.

— Значит, пока смерть твоего верного возлюбленного не разлучит вас?! — зеленые глаза недобро сощурились. — Какая же ты дура, Велена! Да он тебе такой же верный, как, впрочем, и возлюбленный!

И ведьма отправилась варить новое зелье.

***

Иван открыл глаза. Было уже утро, рядом спала его жена. Он тихонько приподнялся и долго разглядывал ее безупречный профиль. Серебряные ресницы, идеально чистая кожа, ни пятнышка — ровный, почти белый цвет. И эту неземную красоту ему волею судьбы позволено обнимать… А ему всю ночь снилась Ягарина — ее веснушчатое личико с чуть вздернутым носиком, рыжие кудри, загорелые ноги, страстное тело, которое все не могли забыть его руки.