— О-о-о, вот так-то лучше будет! А то, чего это: волосы серебро, глаза синие, аж жуть берет! Не-е, мне внучат лучше рыженьких! А как зовут-то тебя, красавица?

— Ягарина, царь-батюшка, — она тоже поклонилась.

— Ну и славненько! Ягаринка, значит! — Кондрат хлопнул в ладоши и потер их, явно чем-то довольный. — Так, может, все-таки завтра пир соберем, отпразднуем на славу?

— Отец, давай Корвеня дождемся, тогда и отпразднуем! — снова попросил Иван.

— Где ж он опять там скачет, беспокойная душа?! — покачал головой Кондрат.

— Да, дело у него какое-то срочное, брата надо повидать. Но обещал в гости скоро наведаться. С ним еще друг приедет, он мне тоже… эээ… жену искать помогал.

— Хорошо, подождем. Чего ж не подождать?! А невесту Корвень там не присмотрел себе?

— Нет, насколько я знаю, — пожал плечами Иван, а Ягарина принялась с интересом разглядывать пол, пряча улыбку в рыжих кудряшках.

— Ну, мы пошли! — объявил царевич.

— Давайте, детки! Отдыхайте!

— Что-то тут неладно, — пробормотал Еремей, когда за царевичем с Ягариной закрылась дверь, — Я чего-то не понял, это та же девица, на которой он женился, только она теперь расколдовалась или другая? А ежели другая, то он ведь вроде как еще на той женат…

— Так, Еремей! Какое еще — женат?! Сказано тебе — то был злой дух! — отрезал Кондрат. — И мне вообще все равно, эта мне больше нравится: красивая деваха, нашей породы. А от той будто холодом и силой нечеловеческой веяло. И Ванька наш рядом с ней вечно потерянный был, а теперь вон как соколом глядит! Короче, чтоб я от тебя, Еремей, на эту тему больше не слышал ничего! На этой рыженькой Ваня теперь женится и дело с концом!

— Да я что?! Мне лишь бы все вы счастливы были! — замахал руками Еремей. — А от Велены этой я вас еще тогда избавить хотел, а ты все заладил "судьба-судьба", и колдуна этого и след уже простыл, я проверял.

Иван с Ягариной, держась за руки, вышли из дворца и посмотрели друг на друга.

— Ну, что, царевич, теперь ты меня невестой объявил, я пойду приданое там собирать, платье шить, то да се, — она с хитрой улыбкой потихоньку высвободила свою ладонь из его пальцев.

— Ягарина, подожди! Ты что сейчас опять исчезнешь что ли?

— Ага, Ваня, до свадьбы теперь ни-ни.

— Ну, ни-ни так ни-ни, только не исчезай вот так!

— Боишься, что сбегу из-под венца?

— Нет, просто расставаться с тобой не хочу, — он притянул ее к себе и чмокнул в веснушчатый носик.

— Ладно, пошли, значит, вместе мне платье выбирать, — она прочертила арку портала в какое-то очень странное для царевича место, но куда только не сунешься ради любимой девушки…

Когда царевич, увешанный пакетами "с приданым", вернулся с Ягариной в терем, выяснилось, что приехал Корвень, и сейчас они уже с царем час, как беседуют.

Иван было обрадовался, но тут же со смущением понял, что сейчас явится к другу совсем не с той женой, которую они с таким трудом выручали. Пока Ягарина вертелась перед зеркалом, примеряя новое платье, Иван пытался придумать, как бы все это объяснить другу.

В посольском зале за круглым столом сидели улыбающиеся Корвень с Виланом, отвечая на многочисленные расспросы Кондрата.

— О, а вот и детки наши! — обрадовался царь, завидев в дверях мнущуюся в нерешительности парочку.

— Привет, Корвень! Здравствуй, Вилан! — поприветствовал друзей Иван.

Оборотень кивнул сестре с заговорщицкой улыбкой, а Корвень только приподнял одну бровь.

Иван с Ягариной уселись рядом с ними.

— Эх, Корвень, — проворчал Кондрат, — когда ж мы на твоей-то свадьбе погуляем?

Ягарина, закусив губу, уставилась на свои руки.

— Боюсь, нескоро, — невозмутимо ответил Корвень.

Иван взглянул на друга и заметил, что он под столом нашел руку Вилана и тихонько сжал ее, оборотень повернулся к Корвеню и нежно, но чуть растерянно улыбнулся.

— Ну, завтра пир соберем, — продолжал Кондрат. — А пока отдыхайте. Твои палаты, Корвень, как всегда тебя дожидаются, и для Вилана там по соседству выделим.

— Я пойду Вилану город покажу, — отозвался Корвень. — Он здесь первый раз.

— А и то верно, сходите погуляйте, — согласился царь. — У нас город хороший, невест красивых много. Ну, другу твоему еще рановато пока, а ты, Корвень, давай, присматривай!

Ягарина зажала рот ладошкой и как-то подозрительно закашлялась.

Вилан смущенно опустил голову, рука охотника еще крепче сжала его ладонь.

— Ну, мы пошли тогда. До вечера! — Корвень поднялся, и они с оборотнем направились к выходу.

— Корвень! — окликнул его царевич.

— Потом, Вань! Мы с Виланом погуляем пока, — бросил ему охотник, и они ушли.