'Ну, вот и все! — сказал себе царевич, — Прости, Велена, не сумел я…'

Острые клыки сомкнулись на его горле.

Но через мгновение Иван обнаружил, что не испытывает боли. Зубы на его шее лишь слегка прикусили кожу, явно не стараясь ее порвать, а потом он почувствовал прикосновение языка. Царевич замер от удивления и потому не сразу понял, что его пальцы больше не сжимают длинную шерсть, под его ладонями был тонкий шелк, под которым ощущалась горячая человеческая кожа.

— Испугался? — на нем верхом сидел зеленоглазый юноша и смеялся.

— А… э… — это все, что смог произнести царевич, хватая ртом воздух от изумления.

Юноша лукаво посмотрел на него сквозь темно-серые ресницы, откинул с лица длинные светлые волосы необычного дымчатого оттенка и прошептал:

— Ты спас мне жизнь, рыцарь, и теперь я твой навеки, — с этими словами он снова наклонился к царевичу.

— Эй, ты чего! — Иван столкнул его с себя и вскочил на ноги.

'Оборотень!' — заключил он, разглядывая, сидящего на земле с обиженным видом юношу. Шерсть на нем сменилась на тонкую серебряную рубашку и белые брюки — наряд для леса явно не подходящий, но одежда была чистой, и даже крови на его левой штанине не наблюдалось. В человеческом обличье оборотень крупной комплекцией явно не отличался и был настолько хрупким и изящным, что возраст определению не поддавался. Однако у царевича возникло подозрение, что эта хрупкость обманчива. 'И как я сразу не догадался, что это не волк?' — подумал Иван и со смущением вспомнил чересчур обильные проявления благодарности от оборотня.

— Я вижу, ты уже от капкана оправился, — проворчал царевич.

— Да, при смене обличья все повреждения заживают, — промурлыкал юноша нежным голоском, — Просто капкан был серебряным, и я не мог транс… перекинуться. Но ты меня освободил, теперь я должен тебя отблагодарить, — он грациозно поднялся на ноги и направился к царевичу.

— Так, не надо! — тот инстинктивно отпрянул. Юноша вел себя очень странно и, хотя его действия нельзя было назвать враждебными, Ивана они почему-то беспокоили.

— Меня Вилан зовут, — сказал он, усмехаясь, и протянул руку для пожатия. У него были тонкие изящные пальцы с длинными острыми серебряными ногтями.

— Иван, — царевич пожал его ладонь, и ему пришлось первым вырвать руку, потому что этот странный парень застыл как изваяние, глядя ему в глаза, — Слушай, давай договоримся, — предложил Иван, — Я тебя освободил, но и ты меня прошлой ночью спас, так что мы квиты.

— Хорошо, — согласно кивнул Вилан, — Тогда я помогу тебе просто так. Ты сказал, ты тут кого-то потерял.

— Друга.

— Друга, значит? И давно вы… друзья? — улыбочка, появившаяся на лице юноши, Ивану не понравилась, хоть он и не мог понять, с чего это тот так лыбится.

— Давно. А тебе-то что?

— Ну не надо так грубо, Иви! Я же помочь хочу. И что вы c… хм… другом делали в лесу? Вдвоем? Ночью погулять больше негде?

— Меня Иван зовут, — напомнил царевич, — У меня жену змий похитил, мы шли в горы ее выручать. А потом из-за этих лешачков треклятых разминулись.

— Кого? Как ты их назвал? — Вилан рассмеялся, — Ладно, не важно. Так ты женат, значит, Иви? — он как-то странно вздохнул.

— Да, женат. И, слушай, меня зовут ИВАН! Я ж тебя Вилли не называю!

— Я был бы не против, — Вилан склонил голову, позволив челке упасть на глаза, а потом кокетливым жестом смахнул ее с лица.

— Ладно, все! Странный ты какой-то. Я, пожалуй, пойду! Под ноги в следующий раз смотри или под лапы там! — Иван махнул ему рукой в знак прощания.

Вилан не шелохнулся.

— Счастливо! — бросил Иван и повернулся уходить.

— Ну, куда ты убегаешь, глупенький! — руки юноши обвили его шею, — Ты ж по лесу всю жизнь один блуждать будешь!

Царевич глубоко вздохнул и убрал с себя Вилана.

— Слушай, ты не мог бы меня не трогать? — терпеливо попросил он.

— А что, тебя это очень… смущает? — нежно проворковал Вилан и похлопал пушистыми ресницами.

— Извини, но мне это неприятно.

— Неприятно?! А с ко… с корешем тебе своим по лесу гулять приятнее, значит? — в изумрудно-зеленых глазах мелькнуло злое выражение.

— Не вижу связи! И я с ним не гулял! Дело у нас серьезное, ты что, не понимаешь?! У меня жену похитили!

Вилан некоторое время буравил его испытующим взглядом, но потом снова улыбнулся:

— Хорошо, идем спасать твою жену! Ты знаешь, что за змий ее похитил? Ты его видел?

— Нет, не видел. Она просто исчезла и все.

— А с чего ты взял, что это змий ее похитил?

— Она сама так сказала. Что с рассветом ее заберет змий… Горыныч, кажется.

— Горыныч? Может, Горган? Хотя нет… Горган…

— Точно! Горган! — вспомнил царевич, — Велена так его назвала!

— Велена? Велена твоя жена? — юноша широко распахнул глаза и еще раз тщательно осмотрел царевича с ног до головы.