Во второй тур вышли все трое братьев-царевичей. Отпраздновать сие событие Иван предложил в том самом кабачке, где он с Корвенем недавно пил заморское вино. Впрочем, привлекало его там не столько вино, сколько надежда встретить темноглазого охотника. В голове юноши уже зрели мечты о захватывающих приключениях в качестве лесного разбойника. Естественно благородного — грабящего богатых и помогающего бедным. Правда, он с трудом представлял, как ему удастся отлучиться из дворца хотя бы на пару месяцев. А если отец узнает о столь неподобающем занятии для отпрыска царской крови?! Эх, вот бы Корвень взял его к себе в банду, а отец выгнал из дворца! О том, что его новоявленный знакомый является главарем благородных разбойников, у Ивана уже почти не осталось сомнений — в первом туре тот ни разу не промахнулся мимо центра мишени и пару раз расщепил предыдущие стрелы.

'Черта с два отец меня из дворца выгонит! — вздохнул Иван, — Изловит и под замок посадит, а Корвень, коли узнает, что я царский сын, точно никуда не возьмет — зачем ему лишние хлопоты! Может, разве что выкуп потребовать! Эх, за что мне судьба такая скучная — царевичем уродиться?!'

В тот вечер надежды Ивана оправдались. Корвень заседал в том самом кабачке и не отказался присоединиться к их празднику. Вскоре они уже все вчетвером весело распивали заморское вино. Выход в третий тур тоже отпраздновали все вместе. К успеху Ивана приложил руку Корвень. Они встретились с утра на стрельбищах, куда пришли пораньше те, кто хотел заранее пристреляться. Поднялся небольшой ветерок, и Корвень рассказал Ивану пару премудростей, как исправлять прицел на ветер. В последний — четвертый тур из царевичей вышел только Константин, но Иван и так уже ликовал. Он едва сдержался, чтобы не напомнить охотнику о его обещании при их очередной встрече в винном кабачке. Первый приз взял Корвень, чем еще больше укрепил романтический ореол благородного разбойника в глазах юного царевича. Впрочем, в таком итоге стрельбищ Иван ничуть не сомневался. Охотник шутя бил любые мишени прямо в яблочко — и ни ветер, ни слепящее солнце ему были ни по чем. Корвень успел подружиться со всеми братьями-царевичами, и они, к удивлению Ивана, легко отпустили его с ним на охоту, условившись, что через три дня встретятся в трактире на развилке дорог. Старшие царевичи хотели задержаться еще в чужом городе и вволю погулять, поэтому были даже рады избавиться от младшего братишки.

Хотя никакого намека на разбойников Иван так и не получил, эти три дня стали самыми яркими впечатлениями в его юности. Полная свобода, дикий дремучий лес, азарт в выслеживании дикого зверя. Они охотились на глухаря и на кабана. Жарили добычу на костре. Ничего вкуснее, чем жесткое мясо добытой собственными руками дичи, Иван в жизни не ел. Они ночевали под открытым небом и в маленьком охотничьем домике, затерянным в глухой лесной чаще. У Корвеня нашлись запасы вина, и друзья очень весело проводили время. Охотник сдержал обещание и научил царевича паре хитроумных приемов. Иван оказался способным учеником, и вскоре они уже вдвоем катались по траве, весело смеясь. И хотя царевич чувствовал, что Корвень поддается, он не испытывал досады. Что уж там говорить — до мастерства Корвеня ему было далеко. Этот загадочный человек вызывал в нем глубокое уважение и восхищение, и в то же время ему было с ним так просто. Он даже признался ему в своем царском происхождении, но это ни на толику не изменило шутливо-покровительственного к нему отношения Корвеня, и он все также бесцеремонно продолжал валять Ивана по земле, обучая его премудростям своей диковинной борьбы. Но три дня пролетели, и пора было возвращаться во дворец. В последний вечер Иван напился до бесчувствия, пытаясь с лихвой нагуляться перед возвращением к обыденной жизни. Но назначенный день неминуемо наступил. Сколько ни звал Иван своего нового друга к себе в гости, тот сказал, что сейчас у него другие планы, но как-нибудь потом он обязательно заедет.

– 'Как-нибудь потом' это значит 'никогда'? — спросил царевич, упрямо глядя в темные глаза, — Ну и правильно! Во дворце скучища смертная! Вольный волк с домашним псом не товарищи!

— Эх, глупый ты еще! — Корвень взъерошил льняные кудри юноши, — Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

— Мы знакомы всего дюжину дней, откуда мне знать?! — угрюмо ответил Иван.

— Обещал, значит, заеду! Не кисни! Умный человек везде себе занятие найдет — и во дворце, и в чистом поле!

Ивану так хотелось попросить Корвеня взять его с собой, возвращаться к скучной дворцовой жизни у него не было ни малейшего желания, но от последней реплики охотника он прикусил язык. Корвень сдержал обещание и этой же зимой заявился на царский двор. Куртку из оленьей шкуры сменил полушубок из чернобурки. На голове охотника красовалась пушистая шапка с лисьим хвостом, на ногах сапоги, отороченные мехом с щеголеватыми беличьими хвостиками. Корвень умел очаровывать людей, и вскоре царь Кондрат привечал его, как родного сына. Константин и Василий тоже были рады встрече, но они весьма скептически смотрели на то, как Иван с Корвенем валяют друг друга попеременно в снегу, тренируясь в каком-то странном единоборстве. Старшие царевичи предпочитали добрые мечи да палицы, и потому, окрестив их чудаками, участия в веселье не принимали — не царское это дело в снегу валяться. А Иван с Корвенем погуляли в ту зиму на славу! И на зимнюю охоту сходили, и на воскресной ярмарке покуролесили. Пили и травили байки ночи напролет, впрочем, в последнем занятии Корвень имел неоспоримое первенство — рассказчиком он был хорошим и повидал немало. Иван не раз засыпал в отведенных Корвеню покоях, заболтавшись почти до рассвета за чаркой вина. Царевич надеялся, что его друг останется гостить всю зиму. Что делать в лесу в такие холода? Но темноглазый охотник провел во дворце чуть больше двух недель и вновь засобирался в путь. С тех пор так и виделись они, когда Корвень приезжал редкими набегами то на недельку, а то и вовсе на пару дней. Иногда забирал царевича с собой на охоту, которую всегда превращал в развлечение, а не в добывание пищи. Иван не помнил ни одного неудачного похода в лес с Корвенем. Да, у них было немало общих впечатлений, но что Иван реально знал о друге? На все расспросы Корвень отшучивался, что охотнику отец — ветер вольный, а мать — чаща лесная, охотничьи угодья — дом родной. Да баловал царевича увлекательными байками про свои путешествия. Но неужели только в этом и состояла его жизнь?

Иван смотрел на своего друга, вот они снова сидят рядом у костра и делят пищу в который раз. Только Иван успел возмужать с их первой встречи, а Корвень все эти годы оставался все таким же — улыбчивый, с легкой лукавинкой в темных глазах, казалось, прячущих какую-то тайну, вечно загорелый и слегка небритый, но всегда в безупречно чистой рубашке, правда, никогда не застегнутой на две верхние пуговицы. Движения как будто слегка вальяжны, но в любое мгновенье могут стать ловкими и стремительными. Руки чересчур ухоженные для человека, живущего в лесу. Не загрубевшие, с аккуратно — не под корень — подстриженными ногтями.

"Кто же ты такой, друг мой? — мысленно задал вопрос царевич, — Самый надежный друг на свете. Ты придешь и поможешь в любой беде, даже если у меня не будет возможности тебя позвать. А я до сих пор ничего о тебе не знаю. И еще… я все чаще замечаю тревогу в твоих глазах. Что же тревожит твое сердце?"

Корвень задумчиво вглядывался в лес, и на его лицо на мгновенье снова легла едва уловимая тень.

— Корвень, что-то идет не так? — осторожно спросил Иван.

— А? — на его губы мгновенно вернулась веселая улыбка, — Да отлично все! Выручим мы твою Велену, не волнуйся!

— Ты как будто ждешь чего-то плохого, — озабоченно вглядываясь в лицо друга, заметил Иван.

— Плохого? — Корвень как-то странно усмехнулся, — Да нет, Вань, не выдумывай.

— У тебя что-то случилось? — не унимался Иван, — Я знаю, ты никогда со мной не делишься… но все же. Не трать на меня время, если оно нужно для тебя самого. Это была моя ошибка, и я постараюсь ее исправить. Спасибо тебе огромное за помощь, но ты не обязан…

— Ваня. Может, хватит? — остановил его Корвень, — Я же сказал — все в порядке! За меня не волнуйся, у меня все путем. И не вини себя, ты ничего плохого не сделал. Честно тебе скажу, мне все это положение вещей тоже не нравилось. Это должно было как-то разрешиться, рано или поздно. Ты предпочел рано, и, возможно, так даже лучше! Твоя жизнь — не игрушка, Иван. Ты имеешь полное право быть счастливым… и знать всю правду о том, кто твоя жена.

— Поэтому ты так задержался в этот раз?

Охотник медленно кивнул в ответ, и во взгляде друга Иван уловил искреннюю заботу.

— Спасибо тебе, Корвень, — в который раз поблагодарил царевич. На душе стало гораздо теплее от осознания, что он не один.

Котелок с ухой опустел, пора было идти. Они разобрали и упаковали шатер. Взвалили на плечи поклажу и вновь двинулись в путь, огибая озерцо.

Утро было ясным, и целый рой озорных солнечных зайчиков резвился по зеленоватой глади воды. У берега качались желтые фонарики кувшинок, с их широких листьев то и дело взлетали разноцветные стрекозы, трепеща радужными крылышками. Никаких признаков нечисти, жившей под водой не наблюдалось, хотя вот русалку бы Иван был не прочь увидеть. Но озеро они миновали, и пришлось царевичу довольствоваться вчерашним зрелищем противного водяного. Иван вспомнил, как рассказывала Велена про водяного лешака, пристающего к кикиморам. Может, это тот самый и был? Тогда можно понять, отчего кикиморы были такие недружелюбные к неприкосновенной пришелице. Иван даже невольно поморщился. А что если бы Велена не была колдуньей?! Проклятый змий!