Бездушный ублюдок!

Рис только вздохнул и рявкнул:

— Сядь!

Лелана повиновалась.

— Ты должна понять одно, — его тон замораживал, возвращалась знакомая робость и страх. — Для сюзерена эмоции — непозволительная роскошь. Если не отрешишься и не начнешь мыслить боевыми единицами, а не личностями — сойдешь с ума. Это война! И потери тут обычное дело. И плевать, что кто-то кому-то был дорог!

Лелана всхлипнула и закрыла лицо руками.

— Только не вой опять, ради Всезнающего, — недовольно буркнул Рис.

— Почему ты такой бесчувственный ублюдок, — пробормотала она в ладони, всеми силами пытаясь побороть подкатившие к горлу слезы. — Ты когда-нибудь терял близких людей?!

— Да, — отрезал он. — И можешь считать меня кем угодно, лишь бы это не мешало делу.

Всхлипнула снова. Когда же закончатся слезы? Может, у Риса спросить, как стать таким бездушным?

— Лелана, — впервые она услышала в его словах усталость. — Кольцо магистра не вернулось в "королевский двор".

Да плевать ей на всякие кольца, на весь этот безумный мир плевать. Что разве не понятно?!

Она даже не услышала, как Рис подошел и присел рядом. Вздрогнула, когда его холодные руки, применяя силу, оторвали ладони от зареванного лица. Она не хотела видеть его. Но Рис поднял голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Ты понимаешь, что это значит?

Лелана покачала головой. Он криво улыбнулся.

— Вилор жив! Но, скорее всего, в плену…

Она услышала только первые слова. Облегчение после осознания эйфорией ударило в голову. В порыве даже обняла Риса, забывая, что он бездушный урод.

— Жив? — переспросила, не веря.

— Да… — ответил, разжимая объятия. — И это вовсе не хорошая новость. Скорее всего, он в плену и Лия попытается использовать его против тебя… Она обязательно сыграет на твоей привязанности, которую ты так ярко продемонстрировала в бою. Ты должна это понять. И ни в коем случае не соглашаться на её условия. Ты поняла меня?

Улыбка медленно сползла с лица. Её опять заменила каменная маска. Лелана молчала. Тишину нарушал только треск поленьев в камине. Она смотрела в глаза своему странному союзнику и не понимала, откуда берутся в затуманенном сознании такие вопросы.

— Рис, у тебя есть родители, семья?

— Уже нет, — только и ответил он.

— Они умерли?

— Да, — ещё один краткий ответ.

— Как?

— Вражеский отряд ворвался в деревню и спалил её вместе с жителями.

— И ты не горевал о них?

— Тупой вопрос, — отгрызнулся Рис. — Я человек, а не камень. Конечно, мне было больно. Но… мой отряд был рядом с этой деревней. Я мог свернуть и все предотвратить, но если бы я это сделал, то войско проиграло бы бой и погибло бы ещё больше народу. Иногда нужно выбирать и не всегда правильный выбор самый легкий и красивый.

Лелана отшатнулась от него, как от проклятого. Никогда ей не понять такой военной логики. Бездушной, расчетливой и холодной…

— А они не снятся тебе по ночам? — спросила она, с омерзением выдергивая руки.

Рис отвел взгляд.

— Лела, мы в ответе за тех, кто нам доверился, даже если в кошмарах приходят те, кому мы не спасли жизнь. Меня научил этому отец, и он бы меня понял. Я не пытаюсь завести семью, не набиваюсь никому в друзья, чтобы отвечать за тех, кто под моей властью без риска для собственной души.

— И как? Получается? — презрительно бросила она.

— Обычно, да. Без привязанностей легче, а ещё легче, когда эти привязанности не навязываются сами, отравляя магией…

Он резко встал и оставил её одну в комнате. Лелана так и осталась сидеть, изучая глазами закрытую дверь. Что или кого он имел в виду? Покраснела, но в тоже время тепло стало, и безнадежность отступила. Она ещё кому-то нужна — значит, не все потеряно.

Подошла к кроватке, где спала Магдалена, не реагируя ни на какие внешние раздражители. Пухлые розовые щечки, ручки сжаты в кулачки, губки будто улыбаются. Как бы она хотела, подарить своей дочери жизнь без всего этого кошмара. Почему в их мире нельзя обойтись без войн и смертей? Это же мука, всю душу выжигает такое существование. Вот почему мама не хотела отпускать её сюда. Сколько же ей пришлось потерять, чтобы понять настоящую ценность спокойной жизни? Мама… Лелана стерла невольные слезы. Но ей же помогал отец… И её отец был очень сильным и надежным, наверное. А у Магды не будет отца, как не будет отца у сыновей Вилора, если она его не спасет. Чтобы не говорил Рис, а она обязательно вернет магистра "королевского двора", ценой своей жизни вернет детям отца. И её Магда не будет одна. Вилор заберет её в свою большую семью и она вырастет счастливой под его надежным крылом. Вилор бОльшая единица, чем все отряды вместе взятые. Что бы там Рис не говорил…

Стук в дверь оторвал её от размышлений. Лелана отошла от колыбельки и предложила войти. Мужчина средних лет вошел в комнату и остановился напротив. Цвета Лютины преобладают в одежде. Парламентер. Пришло время платить по счетам. Лелана молча вязала у него свиток, закрепленный восковой печатью с оттиском магистра Лютины.

"Вилор жив. В обмен на его свободу ты должна принести рубин, украденный Рисом. Жду сегодня в убежище на закате".

И все. Коротко, лаконично. Ни подписи, ни цветистых фраз. Зато все понятно и осязаемо. Лелана только кинула головой и взмахом руки отпустила слугу.