Торговка была безграмотной. Вот понятия и не имела, что магия не имеет к росту деревьев никакого отношения. Лавандры37 и без магии могли расти несколько тысячелетий. И за это время, понятное дело, успевали достичь и тридцати, и сорока сиг в высоту. Те ливандры, что попадались на пути Барии, едва достигли возраста в пятьсот лет. Но вырасти на десять сиг, они уже успели.

Женщина дошла до поворота, осторожно переложила сумку с правого, на менее усталое, левое плечо, затем вздохнула и хотела продолжить свой путь, но дорогу загородила какая-то тень. Торговка подняла глаза, готовая обругать нежданного путника, и едва не подавилась собственными речами.

Перед ней стояла девушка в ярко красном платье. Ее кожа была бела, словно первый снег, что выпадал в начале зимы в этих краях.

Не это напугало Барию. Глаза...

– А-а!
– заорала торговка, тщетно пытаясь огреть незнакомку сумкой.
– Катись отсюда Демонское отродье!

Глаз у девчонки не было. Пустые глазницы, с которых смотрела сама бездна, обитель Демонов.

Бария замахнулась раз-другой. Но все было без толку. Сумка не причиняла ни малейшего вреда девушке. Та даже с места не сдвинулась. Так и стояла, глядя на Барию. А, когда женщина, отбросив, оказавшуюся бесполезной, сумку в сторону, ударила ту ногой, усмехнулась.

Грязная, с прилипшей к колену от пота после дневной жары юбкой, нога прошла сквозь тело незнакомки, не встретив преграды. Не ожидая ничего подобного, Бария упала на землю. Подняться она не успела: незрячая склонилась над ней и, словно гадюка, прошипела:

– Отомсти! Пусть рука палача свершит дело. Смерть за смерть. Грех за грех. А если нет, придем мы...
– она неестественно выгнула шею и прокричала.
– Моргана, твой дар принят!

А затем исчезла, будто и не было ее вовсе. На память о страхе лишь две поломанные безделушки на самом дне сумке Барии и остались. Но об этом женщина пока не знала. Она, тяжело дыша, лежала на земле, боясь подняться на ноги.

Дорин дошел до трактира, когда на небе уже взошла луна. Быстро зашел в середину и сел за угловой столик, где его уже дожидался Ристер.

– Итак, что у вас? Вы так быстро нашли ответы?

– Сам не верю. Но в первом же городке, с которого я начал поиски, мне улыбнулась удача. Либо дела хуже, чем мы думали. И прямо под нашим носом уже давно неладно. Либо мне просто повезло.

– Что же вы нашли? Очевидцев? Бумаги? Или, быть может, видели сам ритуал?
– голос у Дорина был скептичен. Маг склонялся ко второму предложенному варианту. Думал, что Ристер нашел очередные книги, или хуже того, выдал и без того имеющиеся в его расположении фолианты за находку.

– Очевидицу, - на удивление Дорина ответил Ристер.
– Девушку, которой довелось пережить кровавый ритуал.

– Как?
– от удивления только и смог вымолвить Дорин.

– Как мне удалось найти ее, или ей - выжить?

– Вы сами сказали, что вам повезло. Меня интересует, как она выжила.

– Она поведала занятную историю, - начал рассказ некромант...

От постоянного сидения страшно болели ноги. Да и все тело, казалось, онемело. Поэтому, когда ее выволокли наружу - в большую пещеру, и положили на камень, Селестин почувствовала облегчение. Страх на какое-то мгновение исчез. Накрыло странное безразличие и к своей судьбе, и к тем, кто остался там - в маленькой пещерке.

Селестин вздрогнула. Нет, она не может забыть о тех людях! Пускай она умрет, пусть...

Она отомстит, во что бы то ни стало. Заберет с собой в могилу этого полоумного колдуна, спасет...

Но почему умирать должна именно она? Почему те двое спасутся, а она... Почему?! Это ведь нечестно!

"Я не должна так думать, - убеждала себя Селестин.
– Они поступили бы также. Я уверена, уверена..."

Девушка схватила амулет, висящий среди других кулонов на шее, и начала произносить, пришедшие во сне слова:

Призываю тебя, о Моргана

Здесь и сейчас ты долгожданна

Приди!

Ответь на отчаянные мольбы!

Мой амулет - твоя суть

Моя душа - твой путь

Приди!

И жизнь мою смертную забери!

Моргана не откликнулась.

Нежели Богам нет дела до смертных?!
– по щекам Селестин покатились слезы.
– Нет, не верю! Но почему же. Почему ничего не происходит?!

Все та же тишина. Мнимый покой. Только туман вокруг уплотнился, стал густым, как дым...

А затем показались его глаза... глаза убийцы!

Селестин завертелась, попыталась закрыть глаза, чтобы не видеть их. Но они стояли перед ней, а затем сверкнуло лезвие ножа.

– Спаси! Молю!
– ни к кому конкретно не обращаясь, простонала Селестин, но пришедшая Моргана ее все же услышала.

Все завертелось перед глазами, стало на мгновение золотым, а затем поблекло.

Последнее, что почувствовала девушка перед тем, как провалится в небытие, был нестерпимый жар кулона. Селестин вскрикнула и отбросила его подальше в угол.