Я вспомнил, что меня вырвало. Меня вывернуло на валуны. Кажется, камни находились выше уровня прилива, стало быть, вода ничего не смоет. Смогут ли они взять образец и сделать анализ ДНК? В основном там была вчерашняя пища и много желудочного сока. Я подумал, что нужно вернуться. Я бы мог зачерпнуть ладонями морскую воду и попытаться вымыть камни. Но вдруг явится полиция и застанет меня за этим занятием? Не похоже на действия невиновного человека. Боже, почему меня так трясет? Я всегда дрожу. Всю свою жизнь я был слабым и испуганным.

Я повернул ключ в зажигании. Я вел машину на минимальной скорости. Подсознательно я не хотел отъезжать слишком далеко, на случай, если у меня появятся новые мысли и придется возвращаться. Я смотрел, не проезжают ли мимо полицейские машины. Я продолжал думать о своей рвоте, об Олае. Бедная Олая. Бедная, бедная Олая.

Многого я не понимал.

Если полиция меня спросит, что я делал, то у меня не будет алиби. Только сама Олая могла бы подтвердить, что она мне звонила и просила приехать. Нельзя было найти другой разумной причины и доказать, что это совпадение.

Я прибавил скорость, все больше удаляясь от Сан-Себастьяна.

Был ли вообще шанс, что мою рвоту смоет волной? Пожалуй, нет. Но ветер будет приносить большое количество морских брызг.

На моей одежде тоже была рвота. Следовательно, мне необходимо ехать домой, переодеться и отправить одежду в стирку. А потом попасть на работу вовремя, чтобы никто не заметил, что я в это утро отсутствовал или опоздал.

Когда я добрался до дому, было уже семь тридцать пять. Габи и моя мать встали и возились на кухне.

Я побежал наверх, лихорадочно стягивая с себя одежду. Габи с сонным видом последовала за мной.

– Где ты был? – спросила она.

– Хотел пораньше попасть на работу, потому что дела очень запущены, но машина стала барахлить, а пока ремонтировал, испачкался маслом.

Было похоже, что Габи слушала меня в пол-уха. Скорее всего, ее внимание отвлекали мои голые волосатые зад и ноги.

– У тебя все в порядке? – поинтересовалась она.

– Да. Немного спешу. А как ты?

– Не могла уснуть. Проспала не больше двух часов. Вероятно, становлюсь испанкой.

Я свернул одежду так, чтобы пятна оказались внутри, и отправился на поиски новой рубашки.

Когда я вернулся, Габи держала мои вещи в руках.

– Я сам постираю, – сказал я. – Хочу сразу забросить их в машину. С масляными пятнами нужно действовать быстро.

Мой голос звучал фальшиво, и Габриэль усмехнулась.

– Как скажешь, – произнесла она. – Я иду в душ.

Я оделся во все чистое. У меня еще оставалось время добраться до работы и придать своему лицу невозмутимое выражение.

– Кстати, – проговорила Габи, возвращаясь. – У меня хорошие новости. Я снова звонила Алексу на работу, и одна сотрудница сказала, что он с ними связывался.

– Да?

– Да. Он возвращается на работу. Выходит через два дня.

Я приехал на работу и постарался непринужденно поболтать с охранниками.

Оказавшись в своем кабинете, я взял пару папок и пошел обсуждать их содержимое с коллегами. Некоторых еще не было на рабочих местах, и я оставил на их столах короткие записки, каждая из которых содержала дату и время.

Мысленно я все время возвращался к Олае. Ее жизнь оборвалась. Красивая, полнокровная жизнь. В последнее время я очень к ней привязался. Она была добра ко мне. Сильная, упрямая, добрая Олая.

Мне трудно было думать о чем-то еще.

Я не мог усидеть за столом, поэтому отправился осматривать территорию. Я заметил машину, которая направлялась к выезду с парковки. Я спрятался и стал ждать. Это была дорогая спортивная машина, за рулем сидел мужчина в костюме.

Он вылез из машины и достал с заднего сиденья трубу от строительных лесов. Потом он оказался по другую строну шлагбаума и провел трубой над асфальтом. Очевидно, ее зафиксировали вмонтированные в дорогу детекторы металла, определив как машину, которая хочет покинуть парковку. Шлагбаум поднялся, мужчина снова сел за руль и заехал на территорию.

Когда он нашел место для парковки, я подошел к нему. Я встал рядом, когда он доставал из багажника небольшой чемодан.

– Можно узнать, что вы делаете? – спросил я.

– Паркую машину, – ответил он.

– У вас здесь дела?

Мужчина поднял бровь, и это могло значить что угодно.

Тогда я понял, что происходит.

Я спросил:

– Вы направляетесь в аэропорт, верно?

Мужчина никак не отреагировал.

– Сколько стоит долгосрочная стоянка в аэропорту? – поинтересовался я.